Реквием

Моя хватка смягчается, прежде чем я отрываю руки от неё. Яростный, сдавленный звук вырывается из меня, когда я отшатываюсь назад, проводя обеими руками по волосам, пока паника обрушивается на меня.

— Нет, — дрожаще выдыхаю я. — Нет, ублюдок.

Затем я снова поворачиваюсь к нему. И на этот раз во мне не осталось ни капли колебаний. Я бью его достаточно сильно, чтобы его голова отлетела назад к стене, мой кулак врезается в его челюсть раз, дважды, снова, каждый удар разрывает кожу и разливает кровь по моим костяшкам, пока что-то не трескается под моей рукой.

— Ты больше не владеешь мной, блядь, — рычу я, хватая его за перед рубашки и таща к цепям. — Ты не будешь использовать меня против людей, которых я люблю.

Он пытается снова заговорить, вероятно, ещё одну команду, но я не даю ему шанса.

Наручники с резким металлическим щелчком защёлкиваются на его запястьях, цепи натягиваются, когда я вбиваю его в стену. И впервые с тех пор, как я знаю этого монстра, Алексей Морозов в оковах.

Эмма достигает меня до того, как я успеваю полностью повернуться, её руки хватаются за меня так, будто я только что не причинил ей боль, и я прижимаю её к груди, всё моё тело трясётся, когда я утыкаюсь лицом в её волосы.

— Я никогда больше тебя не оставлю, — хрипло шепчу я. — Я никогда тебя не забуду.

Через комнату Рэйф держит Аделу в своих руках, одной окровавленной рукой прижимая её затылок, пока он целует её так, будто был в секунде от потери рассудка без неё. А он и был. Рядом Хизер плачет на груди Майка, пока он крепко держит её одной рукой, его пистолет всё ещё поднят в другой, глаза остаются прикованными к комнате вокруг.

— Киран и Нико наверху, — грубо говорит Рэйф, отстраняясь достаточно, чтобы посмотреть на Аделу. — Они следят за периметром.

Пальцы Эммы впиваются в ткань моей рубашки, когда она смотрит на меня. — Влад едет, — быстро говорит она, страх теперь просачивается в её голос. — Он уже в пути.

Слова едва оседают, прежде чем крики раздаются наверху.

— Рэйф!

Голова Рэйфа резко поднимается вверх. — Что, Киран?

Шаги грохочут по полу наверху, прежде чем голос Нико прорезается сквозь дом с яростью — Несколько внедорожников подъезжают сейчас!