Реквием

Адриана не смотрит ни на кого из нас, пока мужчина закрепляет цепь на металлическое кольцо, вмонтированное в стену. Она просто сидит после этого, плечи слабо дрожат, а взгляд устремлён куда-то на бетонный пол. Будто она покинула своё тело часы назад и ещё не вернулась.

Я ненавижу его.

Я ненавижу их всех так сильно, что это больно.

Голос Хизер дрожит. — Адри…

Никакого ответа.

Алексей смотрит, как мы все впитываем сцену. Затем он тихо вздыхает. — К сожалению, — говорит он, — Эрик здесь потерял терпение. — Он похлопывает блондина по плечу. — Сказал ему, что можно протестировать её перед продажей Владу.

Мужчина, или Эрик, усмехается.

— Ты одобряешь? — Алексей поворачивается к своему человеку с невыносимой небрежностью.

Эрик закусывает губу. — Настолько, что я собираюсь оставить её себе, если вы не против.

Алексей усмехается.

Адриана наконец поднимает взгляд, её зелёные глаза встречаются с глазами Эрика. Но её выражение говорит, что она скорее умрёт.

Я хочу убить их.

Выражение Аделы становится убийственным. — Вы, грёбаные психопаты. Вам бы не понравилось, если бы я засунула вам, блядь, швабру в задницу, да? — Она фыркает. — Нужно больше злоупотреблений мужчинами в этой индустрии, если спросите меня. Вы все думаете, что вы действительно что-то с этим маленьким мечом между ног.

Алексей полностью игнорирует её.

— Влад скоро присоединится к нам, — продолжает он, глаза лениво скользят между нами. — Он был очень заинтересован в том, чтобы увидеть вас всех вблизи до того, как будут завершены последние договорённости.

У меня стынет кровь, а Хизер бледнеет рядом. Адела выглядит так, будто может броситься на него, несмотря на очевидную невозможность побега. Реальность доходит до меня, что эти мужчины вполне могут продать нас. Нас будут перевозить и насиловать, и наши родители больше никогда не услышат о нас…

Алексей внимательно изучает меня, когда узнавание проходит по моему лицу, и удовлетворение на мгновение мелькает в его выражении. — Вот так, — шепчет он. — Теперь ты понимаешь. Без твоего мальчика, чтобы защитить тебя, я сделаю так, что ты исчезнешь. Определённо хочу сначала увидеть, что в тебе такого особенного. — То, как он это говорит, заставляет меня сжимать челюсть.

— Ты безумен, — шепчу я.

Алексей внезапно тянется вперёд, чтобы дёрнуть меня за голову назад, его пальцы болезненно впиваются в кожу головы. — Разум Джуда разрушен. Он слаб. Обдолбанный, — насмешливо говорит он, его хватка в моих волосах крепчает. — Маленькая рок-звезда не может спасти тебя.

А затем он отпускает меня и отступает на шаг.

— Иди на хер.

Он просто улыбается.

Я не могу перестать смотреть на Адриану. На синяки и кровь, и эту ужасающую тишину. Я уже знаю, что Эрик сделал с ней. Мысль делает меня такой злой.

Алексей медленно надевает перчатки, взгляд дрейфует к потолку над нами. — Джуд почти сбежал от меня сегодня вечером, — разговорчиво говорит он. — Почти.

В груди болезненно сжимается от звука его имени.

Лёгкая улыбка касается рта Алексея. — Но такие мужчины, как Джуд, всегда забывают кое-что очень важное, когда пытаются стать героями. — Его глаза снова опускаются на меня. — Иногда герои умирают.