Страница 72 из 333
Тут же началась суета. Кто‑то тащил с улицы доски, кто‑то ящики. Через полчаса в штабе, в углу, подальше от печки, появился импровизированный стол.
Я сгреб все компоненты, перенес их туда. Работать нужно быстро, но без суеты.
Для начала занялся запалом – фитилями.
Плеснул в металлическую кружку немного крутого кипятка из чайника, стоявшего на буржуйке. Щедро засыпал туда калиевую селитру, размешивая деревянной щепкой до полного растворения, пока вода не перестала принимать порошок. Нарезал купленный хлопковый шпагат на равные куски, сантиметров по пятнадцать, и бросил их вымачиваться в крепкий соляной раствор.
Минут через десять достал пропитанные нити, аккуратно разложил их на теплой металлической крышке печки, чтобы влага быстро выпарилась. Селитра кристаллизовалась прямо в волокнах хлопка. Идеальный, ровногорящий стопин готов. Он не потухнет от ветра.
Пока фитили подсыхали, приступил к основной фазе. Аккуратно, стараясь не пылить, высыпал на большой лист плотной бумаги магниевый порошок и бертолетову соль. Деревянной ложкой начал осторожно, перекатами смешивать их до однородной серовато‑белой массы. Металлическими предметами мешать нельзя. Даст искру.
– Смотрите и запоминайте, – негромко комментировал процесс, засыпая смесь в жестяные банки из‑под чая.
Вставил готовые, просохшие селитровые фитили в крышки от банок, предварительно проделав отверстия. Закапал растопленным воском от свечи, чтобы намертво зафиксировать детонатор, исключить малейшее попадание влаги внутрь.
Затем начался процесс упаковки. Я брал куски старой, жесткой кожи, оборачивал ими банки в несколько слоев, добавлял сверху холстину. И всё это дело туго стягивал суровой бечевкой.
– При взрыве, – пояснял притихшим зрителям, – порошок мгновенно расширяется. Жестянка лопается, но толстая кожа и веревки держат давление до последнего. Когда они наконец рвутся, то не дают острых, смертельных осколков. Зато звук и ослепительный свет вырываются наружу. В замкнутом пространстве эффект будет такой, что у них барабанные перепонки полопаются. Они ослепнут и оглохнут. Выиграем секунд десять‑пятнадцать за счет полной дезориентации противника. Этого хватит.
Первая граната легла на стол. Неказистая, похожая на колбаску. Пойдёт. Красота тут не главное.
Генерал Корф недоверчиво, с прищуром рассматривал мое творение, прицокивая языком.
– И неужто это сработает так, как вы описываете, князь?
– Эффект будет ошеломляющий, Ваше Превосходительство.
Минут через двадцать работа была закончена. Всего получилось пять штук. Пойдет.
Медленно, несколько раз, сжал и разжал пальцы, избавляясь от напряжения. Представил, как вхожу в этот подвал. Как нахожу там Очкастого. Главное, не сорваться и не вколотить эти круглые очки прямо в его поганую, трусливую рожу.
Посмотрел на своих товарищей.
– Ну что, господа. Инструменты готовы. Оружие имеется. Цель ясна. Старая типография Сахарова на Пекарной улице. Прошу всех подготовиться. Ровно в полночь мы должны войти внутрь. А нам еще нужно провести разведку непосредственно возле здания. Генерал Корф, вы остаетесь за старшего. Никого не впускать, не выпускать, на провокации не поддаваться.
– Простите, князь, – спросил Осеев, – А почему именно в полночь?
– Потому что мне так нравится, – усмехнулся я в ответ.