Страница 302 из 333
Я молча кивнул танкисту в знак благодарности за такую уверенность, затем отправил его готовиться к предстоящему мероприятию. Пообещал присоединиться через полчаса. Как только Гастон покинул кабинет, открыл окно, выглянул на улицу и позвал Селиванова.
Пётр появился через пару минут, слегка запыхавшийся.
– Звали, Павел Александрович?
– Звал. Дело срочное. Тот «Додж», на котором мы вернулись из города, с ним всё в порядке?
– Конечно. Стоит под навесом, накрыт брезентом. Целёхонький.
– Отлично. Значит, так, Пётр. Бери самого расторопного парня, выделяй ему пролётку с Ерёмой. Пусть срочно едет к греку Попандопулосу. Надо на словах передать ему следующее: князь Арсеньев благодарит за автомобиль и готов вернуть его хозяину. Пусть грек присылает человека или приезжает сам. Взамен посыльный должен забрать мою шубу и шинель вахмистра. Они остались в кабаке.
– Сделаю в лучшем виде, ваше сиятельство.
Управляющий выскочил из конторы почти рысью, рванул выполнять распоряжение.
Теперь можно было проследовать за французом в барак. Он по моему настоятельному совету в первую очередь отправился к Шаховской, чтобы она переодела его во что‑нибудь приличное. Иначе лягушатника в «Модерн» и на порог не пустят.
Вера Николаевна взялась за поручение ответственно. Принесла из кладовой на выбор несколько вариантов. Чего там только не было, успел заметить даже один фрак.
Я представил, как мы сейчас будем играть с танкистом в «модный приговор», ужаснулся и попросил Шаховскую исходить из её вкуса, он у аристократки точно есть. Через полчаса передо мной предстал обновлённый Гастон. Выглядел он крайне непривычно, Вера Николаевна постаралась на славу.
Тёмный шерстяной костюм – не новый, но добротный, отменного покроя. Белая крахмальная сорочка, тёмный галстук, аккуратно повязанный узлом. Поверх – тёплое драповое пальто с бархатным воротником. На голове – котелок. В руках – трость, которую княгиня всучила ему, скорее всего, для завершения образа.
Я не удержался и хмыкнул. Впервые за всё время нашего короткого знакомства француз действительно был похож на француза, а не на пропойцу со стажем – настоящий пижон. Именно то, что нужно.
Поблагодарили Шаховскую и вернулись в мой кабинет. Дело оставалось за малым – дождаться возвращения Ерёмы.
Минут через двадцать за воротами послышалось знакомое Марусино ржание. Створки распахнулись, пролётка вкатилась на территорию лесопилки. Рядом с нашим посыльным сидел Васька – тот самый пижон в жилете, только теперь поверх жилета был накинут коротенький овчинный полушубок. Парня тут же препроводили ко мне.
Он вошёл в комнату, смущённо потоптался у порога. В руках держал шубу и шинель.
– Ваше сиятельство, господин Пападопулос велел кланяться и просить о снисхождении. Вещи ваши он лично отчистил, привёл в порядок. Дозвольте передать.
Я принял вещи, положил их на топчан. Надо сказать, они действительно выглядели как новые.
Постарался грек. Не пожалел ни сил, ни, судя по всему, средств. Причина понятна – Попандопулос очень хорошо помнит, что в его кабаке чуть не убили человека князя Арсеньева.
– Передай хозяину, претензий к нему нет. Автомобиль забирай. И вот тебе за расторопность.
Достал из ящика стола серебряный даян, кинул Ваське. Тот поймал монету на лету, сунул в карман, поклонился с благодарностями и торопливо ретировался.
Через десять минут пролетка, в которой сидел Гастон, выехала с территории лесопилки.
Я проводил француза взглядом. Странное чувство – вроде и рассчитал всё, а один чёрт неспокойно. Брать на такую серьёзную встречу человека, которого знаешь меньше суток, – не самое разумное решение. Но других вариантов нет.