Страница 230 из 333
Михаил кивнул, нервно поправил воротник свитера. Отступать он не привык, порода не позволяет.
Мы обсудили еще несколько организационных вопросов, и я отпустил соратников восвояси.
Остаток дня прошел в рутине. Успел просмотреть бухгалтерские отчеты Селиванова, спустился в цех к профессору Бессонову, чтобы проверить, как там наша брага. Процесс шел идеально, сусло дышало и пускало пузыри. Первая партия спирта должна выйти отменной. В общем, занимался хозяйственным делами.
Сумерки накрыли Харбин стремительно. Алексей и его парни ушли раньше, как и договаривались. Мы с Тимохой и Михаилом выдвинулись в начале десятого, когда стемнело окончательно.
И вот тут нам пригодился подземный ход.
Осеев о дыре под половицами знал. Присутствовал при ее обнаружении. Так что Алексей со стрелками просто спустился в лазарет, проскользнул в комнату и открыл подземный ход. Тимофей проводил их до нужного поворота – того самого левого рукава, что вел в овраг. Вахмистр выпустил парней наружу, запер массивную дубовую створку на засов и вернулся обратно. Вторая ветка, уходящая в Новый город к особняку Хондзё, нам сейчас не требовалась.
Для грузинского аристократа наличие на лесопилке собственных катакомб оказалось сюрпризом. Когда мы с вахмистром завели его в пустующую каморку медчасти, где еще утром обитала Манью, грузин заметно удивился. А когда Тимоха откинул деревянный щит, обнажив темный провал, уходящий под землю, челюсть Манджгаладзе и вовсе поползла вниз.
– Павел… Это что такое? – он недоверчиво уставился на крутые земляные ступени, выступающие из темноты.
– Наш персональный черный ход, Михаил. Наследие прежнего владельца лесопилки, господина Хлынова, – пояснил я. – Купчина, похоже, был с гнильцой, промышлял контрабандой. Зато теперь у нас есть возможность гулять туда‑сюда, не переживая за секретность. Идемте, время не ждет.
Тимоха зажег керосинку, убавил фитиль до минимума и первым полез в сырую темноту. Я двинул следом. Михаил, перекрестившись, спустился последним.
Вахмистр дождался, пока я и Манджгаладзе окажемся внизу, затем поднялся по ступеням и аккуратно вернул деревянный щит на место.
Мы быстро дошли до разветвления, свернули в нужный туннель и уже через десять минут выбрались в овраге. Тимофей плотно прикрыл створку, присыпал ее снегом, накидал сверху еще веток. В жизни не догадаешься, что здесь – подземный ход. Дальше двинули уже через лесопосадку и пустыри.
Мельница вынырнула из мрака черным, уродливым пятном. Со стороны заснеженных кустарников оврага донесся тихий, едва уловимый свист. Осеев на месте. Отлично.
Вошли внутрь. Прогнившие половицы угрожающе пружинили под сапогами, но нам уже приходилось тут бывать, поэтому я не переживал, что кто‑нибудь из моих спутников провалится вниз. Заняли позицию в самом центре зала. Тимоха привычно замер за моим правым плечом. Михаил встал слева. Потекло время ожидания.