Страница 228 из 333
Глава 9
Вахмистр не слышал моего высказывания, но всю сцену от начала и до конца срисовал четко. Он подошел ко мне, встал рядом. Замер, глядя вслед майору Хондзё, который исчез за калиткой. Гвардейцы, бравшие на караул, синхронно опустили винтовки и вернулись к своему безупречному, выверенному до миллиметра патрулированию. То есть, как я и подумал изначально, этот чертов японец здесь вовсе не в гостях. Случайности исключаются.
– Павел Саныч, вы это видели? – глухо спросил Тимофей. Пластун был напряжен, его голос звучал ниже, чем обычно. – Япошка‑то… прямо к гвардейцам попер. Как к себе домой ввалился. Охрана перед ним вытянулась, словно перед императором.
– Видел, Тимофей. Прекрасно видел. Скажу честно, удивлен не меньше твоего. Впрочем, «удивлен» – не то слово.
Казак тихо выругался, смачно сплюнул на очищенную брусчатку, напрочь забыв про все уставные приличия, которые обычно старался соблюдать.
– Вот же сука узкоглазая, – мрачно продолжил Тимофей, – Получается, этот хмырь из японской разведки прямо в нашем доме сидит? Ну, то есть… в том доме, куда лаз от лесопилки ведет?
– Получается, так. Думаю, это – логово Токуму Кикан. Или личная резиденция Хондзё. Что, в принципе, – одно и то же. А китайцы в охране… Скорее всего – наемники. Вот, откуда их профессионализм.
Расклад вырисовывался просто фееричный. Я на такое даже и не рассчитывал.
Что мы имеем?
Подземный ход заканчивается ровненько в винном погребе, находящемся под боком у Хондзё. Но это ладно. Интересует другой вопрос. Каким образом тут замешана Манью? Девчонка работает на японскую разведку? Полностью отметать такой вариант не могу, но выглядит он, честно говоря, странно. На кой черт Токуму Кикан обычная внучка травника? Или… необычная?
Я завис, уставившись на чертову калитку. В голове начали медленно проворачиваться шестеренки.
Поведение девчонки иногда выглядит совершенно неподходящим для простой китаянки из скромной рабочей семьи. Она говорила, будто ее родители трудились прислугой в доме русских аристократов. Но это – версия самой Манью. Но стерва могла соврать.
И губернатор Бао… Зачем ему настырная девка в роли жены? Пусть даже не первой и не единственной. Может, Гуйцину по какой‑то причине выгодно стать супругом именно этой настырной девки?
Тогда становится понятна его настойчивость в данном вопросе. А я‑то, дурачок, подумал, будто чиновник при власти, да еще при такой власти, воспылал страстью. Да ну на хрен. Пожалуй, версия с выгодой кажется более правдоподобно.
Твою ж мать… Предположение на первый взгляд выглядит нелепым, но что, если внучка Шэня не так проста, как кажется? Опять же, может, и не внучка вовсе. Вдруг ее родители… Не знаю… Какие‑нибудь важные китайские тузы. Надо разузнать детали рождения этой дамочки. Сегодня травника трогать уже не буду, но завтра непременно тряхну на предмет прошлых воспоминаний.
Я достал из кармана часы, откинул крышку. Серебряные стрелки показывали, что время уже перевалило далеко за обед. Пора возвращаться и готовиться к вечернему мероприятию.
– Вот незадача… – Тимоха стянул малахай, вытер вспотевший лоб рукавом шинели и нахлобучил шапку обратно. – Это нехорошо, ваше сиятельство. Очень нехорошо. Ежели япошки найдут дверь со своей стороны, могут и сам ход обнаружить. А то уже обнаружили. Получается, у самураев под носом находится прямой доступ на лесопилку. Надо заколачивать эту дыру к чертовой матери! Заваливать камнями!
Я спрятал замерзшие руки в карманы шубы, посмотрел на казака.
– Отставить панику, Тимофей. Никто ничего заколачивать не будет.
Высказался и двинулся в противоположную от особняка сторону. Хватит уже маячить прямо под окнами. Того и гляди начнем внимание привлекать.
Вахмистр возмущенно засопел, кинулся за мной.
– Но, ваше сиятельство…
– Не мельтеши, Тимофей. – Я говорил негромко, продолжая при этом идти вперед, в сторону улицы, где мы оставили Еремея. – Хондзё уверен, что играет с нами. Думает, князь Арсеньев за собственным раздутым эго не видит ни черта. Самурай плетет интриги, стравливает нас с хунхузами, следит за лесопилкой. Он искренне считает, что все под контролем. Про ход Токуму Кикан не знает. Иначе они бы уже им пользовались. Вспомни, в туннелях были только следы Манью. Только девчонка шастает с лесопилки в город и обратно. А значит, даже если эта дрянь снюхалась с японцами, она не афиширует свои секреты. Девка умна. Характер мерзкий, согласен. Но мозги у нее имеются. Она не станет открывать все карты. Это же отличный козырь – подземный ход, ведущий в логово япошек. Не будем торопиться, Тимоха. Сначала хочу разобраться с самой Манью. Там у меня тоже, знаешь, вопросики имеются.
Вахмистр нахмурился, переваривая услышанное.
– Ох, не знаю, Павел Саныч. Опасно это. Прямо как настоящая бомба у нас под задом, уж простите. Рвануть может в любой момент.
– Жизнь вообще штука опасная. Особенно в Харбине. Главное – не бестолковиться и не суетиться. Идем быстрее к пролетке. Сегодня на повестке еще одна встреча, и там все может выйти из‑под контроля. Будем решать задачи по мере их поступления.
Мы быстрым шагом дошли до места, где нас ждал Еремей. Возница дремал на облучке, нахохлившись, словно старый больной ворон. Заслышав скрип шагов по снегу, он резво встрепенулся, суетливо подобрал вожжи.
– На лесопилку, Ерёма. Гони, – коротко бросил я, запрыгивая на жесткое сиденье.
Маруся рванула вперед. Я откинулся назад, прикрыл глаза. В башке крутились мысли. Много мыслей.
Теперь, помимо прочего, мне надо как можно быстрее выяснить историю происхождения китаянки. Возможно, там кроется что‑то весьма интересное. А главное – полезное. Ну и еще, конечно, беспокоила предстоящая встреча двух местных авторитетов.
Свести в одном месте Линь Чжао и Черного Секача – затея, граничащая либо с небывалой удалью, либо с клиническим идиотизмом. Триада и хунхузы ненавидят друг друга до кровавой пены. Если пустить ситуацию на самотек, заброшенная мельница превратится в скотобойню ровно через три секунды после их встречи. Но у меня нет выбора. В любом случае сейчас мы должны действовать сообща. По‑другому Токуму Кикан не угомонить.
Значит, придется диктовать свои условия сразу. Жестко. Никаких китайских церемоний и долгих расшаркиваний.