Маньчжурский гамбит. Пенталогия

Глава 5

Отряд китайских полицейских производил столько шума, будто они приехали не обыск проводить, а исключительно ради того, чтобы разломать все к чертям собачьим. Массивные створки сотрясались от ударов, трещали и вот‑вот могли завалиться прямо на моих парней, которые подошли ближе, чтобы, соответственно приказу, полученному ранее, впустить «гостей».

Через пару минут засов был убран, ворота распахнулись.

В образовавшийся проем я успел разглядеть транспорт визитеров. За оградой стоял старый, пыхтящий сизым дымом автомобиль и несколько облезлых гужевых повозок. Видимо, именно на эти телеги доблестные стражи порядка собираются грузить мифическое золото. Оптимисты.

Во двор хлынула толпа китайцев в мышиного цвета шинелях.

На крики, ругань и сухой лязг передергиваемых затворов из бараков начали выскакивать люди. И вот тут надо отдать должное Осееву и Корфу, которые руководили процессом «паники». Жители общины не просто бестолково столпились перед полицейскими, они рассредоточились, как было оговорено. Имитируя суматоху и волнение, выстроились в плотную живую стену, которая тактично оттерла охрану Дин Сяна в самую глубь двора и закрыла от визитеров «Паккард» сановника. Теперь гвардейцы Дина чисто физически не могли пробиться сквозь толпу, чтобы остановить своих «коллег», а полицейские не имели возможности рассмотреть машину.

В первых рядах я приметил Михаила. Вот он мне сейчас точно пригодится. Хочу понимать дословно, о чем будут говорить Лян и Сян, когда встретятся лицо к лицу.

Лян и Сян… Прямо как Биба и Боба.

Полицейские замерли, наставив ружья на моих людей. В их сторону двинулся Петр Селиванов.

– Что происходит, господа? – Начал управляющий заготовленную речь.

Однако вместе ответа получил нечто более неприятное. Рослый китайский сержант шагнул вперед, а затем со всей силы впечатал приклад ружья прямо Селиванову в живот. Петр громко охнул, сложился пополам и осел на землю.

Тут же полицейские расступились, из‑за их не очень широких спин вышел человек, который с первого взгляда мне не понравился.

Походка у него была вальяжная, хозяйская. Физиономия такая довольная, что руки зачесались стереть с нее нагловатую ухмылочку. В довесок имелась щегольская, явно узковатая в плечах шинель, и начищенные до зеркального блеска сапоги.

– Ой‑вей… – очень натурально удивился ростовщик, – Это же капитан Лян, начальник сыскного отдела. Зачем он здесь?

Прекрасно! Значит жадный господин решил принять личное участие в обыске. Побоялся, вдруг кто‑нибудь из подчиненных умыкнет немного золотишка. Так даже лучше.

Мы с Соломоном и Дин Сяном стояли у приоткрытых дверей цеха, наблюдая за происходящим. Я не торопился выходить на свет и обозначать свое присутствие не просто так. Зачем портить прекрасный момент? Пусть Лян посильнее увязнет в собственном дерьме. Пусть превысит все возможные полномочия и совершит максимум необдуманных действий.

Петр тихо выругался сквозь стиснутые зубы, тяжело поднялся на ноги. Он все еще держался за ушибленный живот, но при этом смотрел на незваных гостей с тяжелой, мрачной решимостью.

Лян брезгливо скривился, сделал шаг вперед и резким, театральным жестом наставил ствол зажатого в руке «Маузера» прямо в грудь управляющему.

– Где этот лусский сенок⁈ – визгливо рявкнул капитан с очень выраженным акцентом. Его взгляд скользнул по толпе.

– По‑моему, он обозвал вас щенком, князь… – тихо высказался Соломон. Но не настолько тихо, чтоб его слов не услышал стоящий рядом Дин Сян.

Сановник, кстати, пребывал в состоянии, очень похожем на шок. Он тяжело дышал и очень сильно напоминал паровой котел, у которого заклинило стравливающий клапан. Его круглая, сытая физиономия пошла некрасивыми красными пятнами.

С точки зрения Дин Сяна происходило нечто немыслимое. Какая‑то мелкая сыскная вошь, командующая взводом оборванцев в мышиных шинелях, посмела вышибить ворота на предприятии, которое чинуша уже мысленно обозначил для себя курочкой, несущей золотые яички. Несущей не куда‑нибудь, а ему, Дин Сяну в карман. Для китайского сановника это был плевок прямо в его породистую, откормленную физиономию.

– Вы плятать золото! Вы плятать олужие! Спионы!

Капитан Лян, как и большинство китайцев, не выговаривал букву «р» и шипящие. Вместо угрожающей, воинственной речи у него получался какой‑то детский лепет. Хоть бы не рассмеяться, когда окажусь рядом с ним.

Я обернулся к Дин Сяну, развел руками.

– Ничего не понимаю! Это какая‑то ошибка.

Мой голос звучал максимально искренне. Сам поверил в то, что говорю.

Соломон Маркович тяжело, по‑стариковски вздохнул, поправляя воротник шубы.

– Ой, какой хороший вечер испортили… – меланхолично пробормотал он, – Полагаю, господин Лян прознал о планах князя и решил поиметь немного прибыли, совершенно не догадываясь, чьи интересы затронет столь необдуманный поступок.

Услышав о возможной конкуренции, Дин Сян окончательно пришел в бешенство. Он запыхтел еще громче, его буквально начало трясти от ярости.

Сановник резко дернул ворот своего дорогого пальто, словно ему вдруг стало невыносимо жарко, и сорвался с места. Он пер прямо на распинающегося Ляна, как тяжелый бронепоезд, у которого отказали тормоза. Снег под его ботинками хрустел так злобно, будто чиновник топал не по двору лесопилки, а подошвами своих ботинок ломал кости начальнику сыскного отдела.

Мы с Соломоном заговорщицки переглянулись и скромненько засеменили следом. Я мгновенно стер с лица довольную ухмылку. Вместо этого натянул маску глубочайшей тревоги и оскорбленной невинности. Старый ростовщик тоже не отставал в актерском мастерстве. Он горестно вздыхал, что‑то бубнил под нос, всем своим видом напоминая несчастного агнца, которого вот‑вот отведут на заклание.

Со стороны мы, должно быть, смотрелись просто идеально – два несчастных, затравленных коммерсанта, пугливо прячущихся за широкой спиной своего могучего покровителя, который вышел лично карать наглых полицейских.

Капитан Лян тем временем продолжал бесноваться. Он еще не видел, как в его сторону движется пыхтящий, озверевший сановник. А вот некоторые из моих людей наше появление заметили. В частности Михаил. Он тут же отделился от основной толпы и тактично пристроился за моей спиной.

– Павел, думаю, вам сейчас понадобятся мои услуги, – шепнул грузинский аристократ.

Я молча кивнул.