Страница 139 из 333
Стоит ли посвящать еврея в детали грядущих проблем? Старый ростовщик слишком хитрожопый, это факт. Услышит про полицию, которая придет искать золото, и сольется. А то еще и меня сольет. Тем более, золотишко и правда имеется. Да, не Российской Империи, но все же.
С другой стороны, Рахиль Блаун – мой официальный, документально заверенный партнер. Неужели старый лис забьет на дочь? Если меня арестуют, ниточка мгновенно потянется к ней. А соответственно и к нему. Соломон это понимает лучше моего. К тому же, у старого лиса есть бесценные знания местного полицейского аппарата и чиновничьих схем. А это весьма полезное качество в сложившихся обстоятельствах.
В общем, к четкому решению я так и не пришел, подумал – буду действовать по обстоятельствам.
Поднялся на второй этаж, толкнул дверь своего кабинета.
Соломон Маркович вальяжно сидел в моем кресле. В углу, на табурете, примостился немой китаец Лю. Медник сидел с невозмутимым лицом, уставившись в одну точку. На мое появление он вообще никак не среагировал.
Увидев меня, Блаун раздраженно взмахнул руками и стал похож на недовольную еврейскую курицу‑наседку.
– О, князь! Наконец‑то. Как у вас, однако, весело.
Я подошел к столу, сел на краешек, посмотрел на ростовщика с абсолютно серьезным выражением лица.
– Детские забавы закончились, Соломон Маркович. Начинаются взрослые игры.
Лицо Блауна моментально вытянулось.
– Вы делаете мне тревожно, Павел Александрович. Что за тон? Вам пришла в голову какая‑то очередная безумная мысль? Снова решили экспроприировать эшелон или несколько пудов меди? Вы мне это бросьте! Я слишком стар, чтоб каждый день решать вопросы с награбленным добром.
– Сегодня вечером к нам на лесопилку пожалует китайская полиция. С обыском.
Я решил не смягчать удар, а рубануть правду‑матку сразу. Без экивоков.
Соломон молчал несколько секунд. Просто сидел и смотрел на меня немигающим взглядом. Но что любопытно, не истерил, не разыгрывал очередной спектакль «Страдающий еврей».
– Полиция? – ровно переспросил он, наконец. – Зачем нам тут полиция? И главное, чего им не сидится на месте? Дело в меди? К моим бумагам не придерется даже сам Господь Бог.
– Нет, не в меди. Один обиженный господин, которого мы выгнали из общины в первый же день, оказался слишком мстительным. Написал некий донос в полицию.
– И что же этот поц там написал? – сухо поинтересовался Соломон.
– Что князь Арсеньев – крупный контрабандист. Провез вагон неучтенного оружия. И главное… – я чуть ближе наклонился к ростовщику. – Что у меня тут спрятано золото Российской Империи
Соломон Маркович громко, искренне рассмеялся.
– Пощадите, князь! Это смешная шутка, но она делает мне нервы! Золото Российской империи⁈ За последний год я слышал пять версий, где именно оно находится и каждый раз эти версии сильно разнились между собой. Какое вы можете иметь отношение к золоту Романовых⁈
Я молча уставился на ростовщика тяжелым взглядом. Тот еще пару раз хохотнул, однако, оценив мой серьезный вид, резко помрачнел.
– Ой, вей… Это не шутка? Тогда позвольте вопрос, Павел Александрович, – произнес он, глядя мне прямо в глаза. – Исключительно ради спокойствия и понимания. Императорского золота у вас здесь действительно нет?
– Императорского – нет… – абсолютно искренне ответил я.
Соломон быстро моргнул несколько раз. Мозг старого лиса мгновенно уловил скрытый подтекст моей фразы.
– А чье есть? – тихо спросил Блаун.
– Вам, Соломон Маркович, лучше этого не знать. Исключительно ради вашего же крепкого сна, – я криво усмехнулся.
Ростовщик перевел взгляд на глухонемого Лю, который продолжал пялиться в одну точку, затем снова посмотрел на меня.
– Понимаю, – вздохнул Блаун. – Золото, значит. И оружие… Ну хорошо, князь. Давайте подумаем, что мы можем с этим сделать.