Страница 129 из 333
– Плохо он поживает. Очень плохо, – Соломон развел руками. – После того как красные взяли Читу, атаман бежал. Сейчас он торчит где‑то в районе Гродеково, на границе. Положение у него отчаянное. Денег нет, армия деморализована. Забрасывает японцев телеграммами, умоляя о помощи. Требует вагоны, оружие, финансирование. Пытается сохранить лицо, но в Харбине все серьезные люди знают: Семенов – сбитый орёл. Он цепляется за соломинку.
– Вот как… Любопытно… Ну что ж… – Я поднялся на ноги, – Спасибо за чай, партнер. Жду вашего мастера сегодня вечером на лесопилке. И помните: мы в одной лодке. А лодка наша теперь медная. Не вздумайте сверлить в ней дырки.
Соломон вздохнул, покачал головой. В его взгляде отчетливо читалось страдание всего еврейского народа. Какой актёр пропадает. Станиславский был бы в восторге от господина Блауна.
Мы вышли из кабинета.
Тимоха о чём‑то тихо беседовал с Рахиль. Стояли по разные стороны конторки, но так близко друг к другу, что практически соприкасались головами.
Я без зазрения совести прервал их идиллию.
– Рахиль, благодарю за чай и гостеприимство. Рад был повидаться. Тимофей, нам пора.
– До встречи, князь, – вежливо ответила девушка.
Я пропустил Тимофея вперед, покинул лавку Соломона вслед за ним.
Еремей спал на облучке. Мы запрыгнули в пролетку. Тимоха выглядел слегка растерянным, но до одури счастливым. Сегодня он впервые разговаривал с Рахиль, да еще наедине. Прогресс! Мой наивный пластун не понимает, что Блаун никогда не позволит ему всерьез ухаживать за дочерью. Ладно, не буду сейчас портить настроение, позже поговорю с ним.
– Гони на лесопилку, Ерема. Давай с ветерком.
– Это мы с радостью, ваша светлость! Егей! Гони, родимая!