Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 83 из 93

* * *

Это был наиболее оптимальный вариант. Иван высадил друга на Нежинской и велел ехать к полицейскому управлению. Петр вошел во двор. Надо побыстрее предупредить тетю Соню «за гостей», гостиница и полицейское управление находятся недалеко, поэтому гости будут максимум минут через сорок пять – пятьдесят. Негоже заставлять друзей голодать. Мишка тоже только пришел, и он очень обрадовался предстоящему визиту гостей:

– Приятные собеседники – лучшее украшение обеда.

Тетя Соня, услышав про неожиданных гостей, начала бурчать, что ей трудно так внезапно прилично накормить много людей, что она не может ударить лицом в грязь, что вдруг кто-то останется голодным. Однако вряд ли такое могло случиться. Обед получился весьма достойным: наваристый куриный бульон с креплахом

63

, мясо с мамалыгой, гренки из черного хлеба с форшмаком – все было наивкуснейшим. Олю очень поразила мамалыга: она ее ела первый раз в жизни.

– Какой интересный пудинг! Я не думала, что пудинг может подаваться на гарнир, так вкусно получается!

– Олечка, это мамалыга, она готовится из кукурузной муки, – объяснял Миша.

После обеда Миша опять начал развлекать Олю одесскими байками, а Петр с Иваном заговорили о деле.

– Преступление в целом раскрыто, мы нашли украденное, знаем, кто заказчик, кто исполнитель, один из них даже сидит в камере, – подытожил Иван.

– Да, только мы не можем привлечь к ответственности заказчика. Если Изветов находится за морем в Османской империи, нам его не достать, – вздохнул Петр.

– Да, об этом можно забыть. Ну, для него наказанием будет недостижение желаемого, а для него это весьма немало. Ностальгия – страшная вещь!

– А вот второго исполнителя можно попытаться поймать, мы знаем кличку и приметы, в Москве поискать его вполне реально, – в Петре горела жажда деятельности.

– Да, можно и нужно. Вот этим и надо заняться. По справедливости, негоже на Сахалин отправлять только одного Маргулиса, – согласился Зазнаев. А потом предложил: – Знаешь, сейчас надо в Москву срочно отправить Анисимова. У него уже есть контакты с Московским сыскным отделением. Там сыск возглавляет замечательный человек – Аркадий Францевич Кошко. Он, как и наш Егор Иванович, из военных. Работал ранее в Риге, а сейчас его в Белокаменную перевели. Слышал, что он там серьезно за дело взялся, криминалистический учет стремится наладить на должном уровне.

– Да, пусть он по своей картотеке поищет эту Жабу, – согласился Железманов.

– Вот так и сделаем. Пусть Анисимов едет в Москву и начинает поиск. А мы закончим все тут. Надо еще пару раз поговорить с Гаваной, все детали до черточки в протокол зафиксировать. Потом оформим его на этап в Москву, а оттуда пусть его в Касимов отправят. Дело ведь все равно в Касимове выездной сессией суда будет слушаться.

Анисимов срочно собрался и поехал в Москву. А следователи стали подводить итоги. На это ушло несколько дней. Зазнаев тщательно допросил Маргулиса, стараясь в протоколе зафиксировать все до мельчайших деталей: когда приехали в Касимов, за сколько сняли комнату в Потапове, сколько раз ездили в Кириловку и прочие вещи. Потом на подследственного оформили документы, чтобы по этапу отправить в центр страны. Конечно, его ждало не самое комфортное путешествие и капризы рязанской погоды наверняка не раз состроят ему насмешливую гримасу. Между делом решили еще один вопрос: Зазнаевы дали показания в суде по делу карманника по кличке Моцарт. Судья принял мудрое решение: осужденный приговаривался не к тюремному заключению, а должен был быть помещен в исправительный приют для несовершеннолетних правонарушителей. Хотя сам осужденный таким решением оказался очень недоволен, он рассчитывал после отсидки опять приступить к своему ремеслу. Но Зазнаев и Железманов были удовлетворены, хотя и понимали, что это не обозначало обязательное исправление подростка.

– Конечно, многие одесские мальчишки готовы каждый день выходить в море ловить барабульку и бычков, за копейки сдавать их перекупщикам на Привозе, чем залезать в чужой карман, но есть и такие, – вздохнул Железманов. – Может, все же подумает, как следует за жизнь.

– Я не очень верю в его перевоспитание, но все же попробовать стоит, – согласился Зазнаев. – По-любому тюрьма выступает в роли курсов повышения квалификации, а не исправляет.

Пребывание в Одессе подходило к своему логическому концу. Были уже куплены билеты на московский поезд. Накануне отъезда Петр пошел прогуляться по городу. Здоровье его уже более-менее восстановилось, швы сняли, рука побаливала только при резких движениях, слабость почти не беспокоила. Железманов шел по своим любимым улочкам: Нежинской, Гоголя, Екатерининской, Дерибасовской, Николаевскому бульвару. Он смотрел на море, слушал шум работы порта, любовался каштанами и бесстыдницами. Он прощался с ДРУГОМ. Старым добрым другом, с которым связано много приятных воспоминаний. Он мечтал вернуться в город, где ему было так хорошо в детстве. Он в него вернулся, чуть не погиб, но возвращается с успехом. Дело раскрыто. И все равно его друг – город Одесса – останется в его сердце, воспоминания о нем будут согревать его в далеком Касимове. Железманов остановился у памятника Дюку.

«Вот я и уезжаю. Спасибо, Дюк, тебе за все. За то, что создал такой уникальный город, за то, что мне хорошо здесь. Прощаюсь с тобой, пусть другие гуляют по этой набережной. Надеюсь, что мы еще свидимся с тобой».

Вечером вчетвером – чета Зазнаевых, Петя Железманов и Миша Берштейн – пошли в театр. Идея сходить всем вместе на оперу, наконец, реализовалась.

После представления пешком прогулялись по одесским улицам к гостинице.

– Оленька, Иван, как вам понравилась Одесса? – спросил Миша.

– Очень! – воскликнула девушка. – Здесь так романтично!

– Иван, а вам?

– Такой город не может не нравиться. К тому же я тут расширил свои профессиональные познания, – согласился Зазнаев. – Вот жаль только, я чуть друга здесь не лишился.

– Город тут ни при чем. Такое может произойти где угодно. Везде надо быть настороже. Такая специфика нашей деятельности, – возразил Петр. – А Одесса и так для меня останется любимым городом.

– Петь, а ты похлопочи, чтобы тебя к нам перевели, – подал идею Миша. – Какая разница, где преступников ловить?