Страница 66 из 93
* * *
Место жительства было установлено. Еще одно подтверждение, что Гавана в нужное время отсутствовал в Одессе, было получено. Однако было бы нелишним убедиться, что ездил Гавана именно в центр России, а не в какое-то другое место. Неплохо бы было посмотреть, а нет ли сапог с подковкой с буквами СК. Для этого Железманов придумал простой прием: одного дня слежки хватило, чтобы увидеть, как каждый день подозреваемый подходит к одному и тому же чистильщику обуви. Нехитрая придирка к чистильщику, и его доставляют в участок, чтобы разобраться, а на его место сел чистить сапоги сотрудник полиции.
– Конечно, Гавана не босявка, сапоги у него не одни, но чем черт не шутит, уж размер ноги узнаем точно, – предположил Петр Андреевич.
Им повезло. Отличный мастер жил в Потапове! Его продукция хорошо носилась как на рязанских улицах, так и на брусчатке из вулканической лавы в Одессе. На Маргулисе были надеты сапожки, оставившие след в храме в далекой рязанской деревне! Франтоватая подковка с вензелем СК была на месте. Это была настоящая удача. Теперь можно было не сомневаться, что они напали на след.
Собравшись на совещание, Фон-Лизге, Железманов, Анисимов, Шапиро решили продолжать слежку в течение нескольких дней. Фиксировать все места и проверять их. Потом обсудить все данные и решить вопрос об обысках и аресте.
– Следить за ним будут круглосуточно, у нас достаточно большой отдел сотрудников, которые обеспечивают наружное наблюдение. Каждый вечер будем встречаться, и я буду рассказывать вам о докладах наших агентов, – пояснил Фон-Лизге.
– Очень хочется взглянуть на него, – не стал скрывать нетерпения Железманов.
– Не спешите, молодой человек, – остановил его Владимир Федорович. – Вам в Молдаванку лучше не соваться. Вы выделяетесь своим внешним видом, даже если переоденетесь, все равно будет видно, что вы приезжий, несмотря на то что вы понимаете местное наречие. Я уже говорил – Молдаванка район специфический, здесь не каждый местный сотрудник полиции может успешно действовать. Вы можете пока немного отдохнуть.
Петр Андреевич и сам понимал, что оперативно-розыскная деятельность – не его сфера. В данной ситуации ему оставалось только анализировать собранную информацию и ждать подходящего момента для проведения следственных действий.
Свободный день Железманов посвятил выполнению обещания, данного Акулине – проститутке из дома на Польской: он посетил приют Святой Магдалины, похлопотал, чтобы руководство приюта было не очень строго к новенькой и проявило к ней определенное снисхождение. Все же девушка стала на путь порока, не повинуясь жажде наживы, а благодаря злой воле и насилию. Конечно, за годы пребывания в этой древнейшей профессии она сильно опустилась и нравы богоугодного заведения ей могли показаться очень суровыми. Поэтому Петр попросил руководство приюта, учитывая драматическую историю девушки, помочь ей.
Вечером обсудили результаты слежки.
– За день объект посетил ряд адресов. Вышел из дома поздно. Пошел пешком к Привозу, купил стакан семечек, ссыпал в карман, пошел по Решильевской. На Ришельевской зашел в лавку ювелира, посмотрел товар, но ничего не купил. Потом пошел к центру, свернул на Еврейскую, дом-квартиру нам удалось установить. Живет там содержатель кабачных заведений Уличко, – рассказывал коллегам обобщенные данные наружки Фон-Лизге.
– Интересно, что ему нужно от содержателя кабачного заведения? – не удержался от вопроса Анисимов.
– Думаю, самую малость – договориться о сбыте контрабандного товара, а иначе зачем его возить, – предположил Шапиро. – Но будем иметь этого Уличко в виду.
– Далее наш объект прогулялся по Дерибасовской, зашел в магазин Вагнера, долго выбирал в лавке перчатки, купил одни. Потом зашел в ресторан, обедал. Причем неплохо погулял, часа полтора провел в ресторане. Затем нанял извозчика, поехал опять на Молдаванку, но не к себе домой. Проехал до улицы Глухой и вышел там, зашел в дом в конце улицы.
– А там что ему нужно было, понять можно? – спросил Железманов.
– О, я думаю, что за это понять легко, – воскликнул Шапиро и обратился к своему начальнику: – Я правильно понял, шо Гавана дошел до заведения мадам Гевель?
– Правильно, – кивнул головой Фон-Лизге и, обратившись к Железманову и Анисимову, пояснил: – Это публичный дом. Не такой изысканный, как на Польской, конечно, но и не самый дешевый, не тридцатник.
– Долго он там пробыл?
– Около двух часов, вышел, извозчика брать не стал, пошел домой пешком, по дороге зашел в лавку и булочную. Купил ситную булку, калач, кусок колбасы. Вернулся домой и больше не выходил, – закончил пересказывать доклады наружки Фон-Лизге.
– Почаевничал и лег спать, – сделал вывод Петр Андреевич. А потом обратился к Анисимову: – Егор Иванович, а может вам надо свести дружбу с этим господином? Поговорите о разных вещах, заключите пару договоров по коммерческой части. У вас ведь очень хорошо получается по торговой части.
– А может, пока не стоит? Походить пока? – проявил осторожность Фон-Лизге.
– Да, может и не стоит спешить, – согласился рязанский сыщик. – Пару дней походим, потом можно будет и подружиться, если никакой информации об иконе не получим. Интересно, где он ее держит, может у этого Уличко? Зачем он к нему приходил?
– Сомневаюсь, что она у этого кабатчика. Скорее всего, брал аванс на поставку апельсинов и шмурдяка, – опять возразил Шапиро.
– Да, не в публичном же доме на Глухой держать икону, – развел руками Железманов.
– А шо? Идея интересная, главная, шо никому в голову не придет мысль за это, – Шапиро смотрел на вещи шире.
– Публичные дома порой используют для сбыта краденного, но все это не самое надежное место – народу много, думаю, что надо следить за Гаваной. Мы не вышли на след второго, которого называем Седым. В кругу Гаваны нет похожих личностей? – спросил Железманов.
– Нет. Вообще Гавана всегда занимался контрабандой, в подельниках у него бывают люди, но я думаю, что среди них нет этого Седого, – ответил Фон-Лизге.
– Почему?
– Во-первых, по приметам не подходят; во-вторых, воровать тоже надо уметь, а они не воры, они контрабандисты.