Страница 19 из 93
Женщина повела следователя в дом, привела их в комнату, которую сдавала. По большому счету, это был скорее закуток с двумя кроватями и небольшим подвесным шкафчиком, от стенки до стенки можно чуть ли не рукой достать. Следователь внимательно осмотрел комнату: заглянул под кровать, отогнул занавеску, убедился, что на подоконнике нет забытых вещей, открыл шкафчик. Однако и тот был пуст.
– Ладно, где эта бутылочка? Неси сюда, – приказал он женщине.
Старуха скрылась в глубине дома и вынесла небольшую склянку. В такие обычно в аптеках разливали микстуры. Об этом говорил и запах, которых шел от остатков жидкости на дне, – пахло лекарством. Однако о предназначении пузырька говорила не только форма склянки и запах: к горлышку была привязана этикетка. Прибрав понравившуюся вещь, женщина не поспешила ее вымыть. А вот это было следователю на руку. Он внимательно прочитал надписи на этикетке и с радостью убедился, что его предположение о городе, из которого прибыли неизвестные, оказались верными: хоть от влаги надпись сильно расплылась, все же можно было четко прочитать: …есса, улица Ришельев…
«Одесса, улица Ришельевская», – догадался Петр. Есть такая улица в Одессе. Можно даже сказать, что это самая одесская улица. Театральная или Зеленая могла быть в любом городе, а Ришельевская могла быть только в Одессе. Названа улица была в честь Дюка Ришелье – человека, который фактически создал Одессу именно такой, какой она известна, – жемчужиной у моря. Улица Ришельевская, длинная и тенистая, шла от здания знаменитого театра до самого вокзала. На ней, кроме жилых домов (ближе к театру – весьма дорогих), было немало магазинов, мастерских, в том числе – знаменитая аптека Биллига.
– А вот это уже что-то, – заключил Железманов. – Так, давай еще вспоминай, что еще интересное можешь сказать про своих постояльцев. Может, еще что-то упоминали, имена какие-то, что делать собирались? Может, что-то из вещей необычное заметила?
– Так что же такого необычного у них могло быть? – недоумевала женщина.
– Мало ли что? Мелочь какая-нибудь. Подумай.
Крестьянка растерянно теребила конец платка, которым была повязана ее голова. Что от нее хотят? Подумаешь, пустила двоих человек пожить. Ей деньги нужны, а вот с какой целью они прибыли, какие вещи у них были, куда ехать собрались – ей до этого дела нет. Хотя кое-что она вспомнила:
– У этого чернявого шкатулка была интересная.
– Какая шкатулку? – не понял Петр.
– Маленькая такая. На табакерку похожая.
– На табакерку?
– Да, на нее самую.
– А что в ней такого необыкновенного? Опиши ее.
– Маленькая такая, круглая.
– Я уже понял, что она маленькая. Насколько маленькая, покажи пальцами примерно, какая она была.
Женщина показала пальцами размер. Действительно, по размеру тянуло на табакерку.
– Так может это табакерка и есть?
– Нет, не табакерка это была, – решительно не согласилась Агриппина.
– А что же?
– Я же сказал, что он хворал, так вот в этой шкатулки у него пилюльки были какие-то.
Не табакерка, а таблетница. В начале ХХ века таблетки в блистерах, то есть в современной упаковке из фольги, не выпускали. Часто они были насыпаны прямо в коробку. И вот для удобства людей, вынужденных постоянно принимать лекарства, выпускали маленькие шкатулочки-таблетницы, куда очень удобно было насыпать таблетки. По виду часто они были похожи на табакерки и изготовлялись со старанием всех возможностей прикладного искусства. Многие таблетницы, как и табакерки, были настоящим произведением искусства.
– Так, с размером определились, – выдохнул следователь. – Теперь дальше поехали. Из чего она была сделана? Из металла, камня, кожи?
– Вроде металлическая.
– А рисунок там на ней был какой-то?
– Был. Там на крышке ящерица лежала, глазки у нее камешками зелеными выложены, один глазик отсутствовал.
«Зеленый камешек – может быть нефрит или даже малахит, тогда это эксклюзивная вещь, но может быть просто зеленое стекло в дешевой поделке», – подумал Петр. Таблетница с ящерицей, где-то потерявшей один глазик, – это конечно примета слабая. Трудно сказать, что это. Вещь может быть уникальной, выполненной на заказ одним из многочисленных ювелиров Одессы. А может быть вещь ординарная, из тех, что на Малой Арнаутской клепают десятками. А может вообще не в Одессе эту таблетницу сделали. Ее могли завезти из другого города, даже страны. Одесса – город портовый. В нем иностранцев пруд пруди. Иностранного товара тоже. Ясно одно: гости приехали из Одессы. И, скорее всего, туда уже отбыли. Значит надо и ему, Железманову, ехать в этот город.
Просто так сорваться и ехать в другую часть Российской империи следователь не мог. Надо было урегулировать вопрос командировки с начальством. Неплохо было бы перед отъездом переговорить с Анисимовым. Может, совет даст. А еще лучше решить вопрос так, чтобы ехать вместе. Такой помощник будет очень кстати. Да перед отъездом еще раз можно будет повидаться с другом Зазнаевым. Поэтому отправился вначале Петр Андреевич в Рязань.