Страница 34 из 72
– Нет, на берегу Канала, там дом такой стоит, не совсем правильной формы, его «утюгом» зовут. Это совсем рядом.
– Неужели такую прелестную девушку некому провожать? Ведь так в любой момент могут пристать какие-нибудь хулиганы, – беспокойство следователь изображал достаточно искренне.
– Нет, я девушка одинокая, сама о себе забочусь. А вы чем изволите заниматься?
– Я тоже сам о себе забочусь, служу по коммерческой части, финансовые дела веду, – соврал Петр. – А чем занимается такая прелестная сударыня?
– Учусь я, на Бестужевских курсах, – ответила девушка.
– Что изучаете?
– Историю.
– А долго вам еще учиться?
– Долго, я только год назад поступила.
«Надо же, как и моя сестра, но не похожа она на бестужевку, слишком много кокетства и лоска», – подумал Петр. Курсистки обычно одевались намного проще, и не из-за нехватки средств, а из-за стремления подчеркнуть, что они борются за новый статус женщины в обществе.
Незаметно подошли к «утюгу».
– Вот тут живу, – кивнула на окна девушка.
– Был очень рад познакомиться, Тоня.
– Спасибо, что проводили.
– Неужели я вас больше не увижу?
– А что, очень хочется?
– А разве можно не желать встречи с такой прекрасной девушкой? – Петр говорил искренне.
– Ну если так, то давайте встретимся.
– Когда и где я вас увижу?
– Давай завтра в шесть вечера у Катьки под юбкой. Придешь?
– Обязательно, – пообещал Железманов.
В окружной суд молодой следователь летел как на крыльях: он не только нашел подозреваемую, но вступил с ней в контакт и вошел в доверие. О такой удаче он даже не мог мечтать! При этом девушка и в самом деле понравилась ему, где-то в глубине души у него копошилась мысль: «А может, она случайно оказалась в этой компании и через нее мы выйдем на шайку фальшивомонетчиков, а сама девушка окажется ни при чем?»
* * *
На Литейном он застал Мореева и Зазнаева, которые решали простой практический вопрос: они планировали вместе пойти обедать. У обоих день выдался суматошным и бестолковым. Мореев выезжал на кражу в квартиру на Гороховой. Там долго и нудно составлял список похищенных ложек, часов, брошек. Потом он связался с уголовным сыском и попросил дать соответствующую информацию агентам, чтобы те были начеку и сообщили о возможных попытках сбыта краденого. Зазнаев тоже не бездельничал. Он добросовестно отработал два дома на Садовой, побеседовал не только с дворниками, но и со многими жильцами дома или их прислугой. Как мы догадываемся, результат был отрицательный, а учитывая, что дома были многоэтажные и без лифта, то утомился Иван Васильевич изрядно. Утомился и проголодался. И вот перед глазами двух усталых и голодных следователей предстал их товарищ в высшей степени возбуждения.
Он не сказал ни слова, но его практически хором спросили:
– Неужели нашел?
– Ага, – кивнул головой Петр и начал излагать историю с дракой, знакомством и назначенным свиданием.
– Оказывается, драка бывает полезной, если подраться в нужное время и в нужном месте, – хмыкнул Сергей Владимирович.
Обсудив ситуацию, коллеги сошлись на мнении, что упускать такую возможность нельзя – надо идти на свидание.
– Только я не понял, куда идти, она сказала: «У Катьки под юбкой». Это где? – признался Петр. – Я не решился спросить, вдруг она бы отказалась встречаться с жителем провинции.
Трудно сказать, хотела ли Тоня проверить своего нового знакомого, как говорится, на вшивость и специально назвала ориентир, хорошо известный петербуржцам, но мало знакомый провинциалам (как в советскую эпоху москвички любили назначать юношам из провинции свидание у памятника Ф. Э. Дзержинскому
18
). Возможно, девушка и не строила таких коварных планов, просто сказала так, как часто говорили и говорят в Северной Пальмире, не задумываясь, что кому-то это может быть непонятным. Зазнаев и Мореев объяснили Петру, что выражением «У Катьки под юбкой» в народе обозначают площадь перед Александринским театром. Там установлен замечательный памятник Екатерине II. Ради справедливости отметим, что императрица изображена в мантии, юбка практически не видна, но скульптор изобразил великую женщину на высоком постаменте, и поэтому каждый, кто подходит к памятнику, оказывается как раз именно под оборками одеяний Екатерины. В Петербурге и сейчас это место в народе называется Катькиным садиком и так же по сей день назначаются встречи «у Катьки».
На следующий день Зазнаев сам лично помогал собираться другу на свидание: выбрал галстук, проследил, чтобы Петр не забыл букет.
– С одной стороны, тебе надо как можно больше выяснить про нее, с другой – старайся не выпадать из образа. Ты представился счетоводом? – наставлял он.
– Да, сказал, что служу на предприятии.
– Вот, старайся, этому следовать.
– А если она меня начнет вовлекать в преступную деятельность?
– Замечательно, соглашайся обязательно, только не забудь поломаться, изобрази колебания.
Подходя к Александринскому театру, Петр понял, что и в самом деле волнуется как перед настоящим свиданием. К памятнику императрице он подошел без десяти минут шесть. Железманов обратил внимание, что он явно не один ожидает свидания: рядом прохаживались еще двое или трое таких же разряженных представителей мужского пола с букетами в руках. Их возраст колебался от 18 до 60. Скоро один за другим мужчины стали встречать своих дам. Прошло полчаса. Тони не было. Петр топтался вокруг памятника, посматривая на театр и сновавших по Невскому людей. Из кавалеров, которым было назначено свидание, осталось двое: он и еще один мужчина лет сорока. Оба поглядывали друг на друга, кидая сокрушенные взгляды. Неожиданно лицо товарища по несчастью просветлело, он увидел кого-то вдалеке: поддерживая руками шляпку, к нему спешила его дама сердца – прелестная блондинка среднего возраста. Обнявшись, парочка покинула Екатерининский садик. На прощание мужчина бросил ободряющий взгляд Петру, мол, не горюй, и твоя придет. Женщины, они такие – всегда опаздывают.