Страница 10 из 72
– Меня зовут Сергей Петрович Аксиминов, – представился мужчина. – А вот товарищи мои: Иван Григорьевич Куляев и Василий Анисимович Шилин. Вот я их убедил прийти к вам, а то, похоже, влипли они в нехорошую историю, и я говорю им, что, мол, к вам надо идти, пока на каторгу не повели.
– Вы с повинной пришли? – спросил следователь.
– Да, с повинной, говорят, повинную голову меч не сечет. Рассказывай, Иван, – приказал Аксиминов, строго глянув на попутчика.
Тот, чуть помявшись, начал рассказывать.
Через сорок минут следователь уже не знал, как сдержаться от смеха, уж больно необычно и даже комично выглядело повествование визитеров.
История эта началась за три месяца до того, как в кабинете следователя появилась эта троица.
В начале мая 1909 года Иван Куляев поехал к своему знакомому в село Красный Яр. На обратном пути, когда Иван уже выезжал из села, на обочине дороги он увидел прилично одетого человека. Тот взмахнул рукой и попросил подвезти до города. Куляев согласился: одному ехать скучно, а с попутчиком поболтать можно. Расчет на интересную беседу оправдал себя. Незнакомец представился Дмитрием Васильевичем и после обсуждения некоторых общих тем (погода, урожай, цены на местных рынках) неожиданно предложил:
– А разбогатеть желания нет?
– У кого же нет такого желания? Вестимо, с деньгами лучше, чем без них, – резонно заметил Куляев.
– Я могу подсобить тебе, но ты тоже мне должен помочь.
– Давай, я готов, что нужно делать?
– Да ничего особенного. Только тут вначале надо будет свои вложить. У тебя деньги есть?
– Есть немного. А сколько надо?
– Тысяч пять есть?
– Пять тысяч?! – изумился Куляев. – Нет, столько у меня нет.
– А сколько есть? Может, три тысячи есть?
– Да у меня, может, только тысяча наберется, – растерянно протянул Иван. Становилось обидно: вроде предложили разбогатеть, и получается, что для этого как раз богатство и нужно. Но неожиданно попутчик обрадовал:
– Ладно, давай свою тысячу, для начала хватит, – чуть помолчав, промолвил он.
– Хорошо, вот только в Касимов приедем. А что делать надо и когда приварок будет? Долго прибыли ждать? – Куляев решил, что ему предлагают вложиться в коммерческое предприятие.
– Да ждать недолго. Если ты мне завтра эту тысячу дашь, то через три дня уже полторы получишь.
– Врешь ты небось, какие полторы тысячи за три дня?
– Не вру, все будет.
– Рассказывай как, а то сдается мне, что заливать ты мастер. – Куляева все больше грыз червь сомнения.
– Только это… Ты язык за зубами держать умеешь? – изобразил колебания новоявленный благодетель.
– Умею. Вот тебе крест. – Жажда наживы уже крепко проникла в душу Ивана, напрочь отбив способность рассуждать логично и осторожно. Незнакомец сообразил, что рыбка сидит на крючке прочно, и начал излагать план:
– Ты дашь мне эту тысячу сторублевыми купюрами. У меня есть такой специальный раствор, его один знакомый химик разработал, только ты про него никому не говори. Секрет это большой, государственная тайна. – Последняя фраза сопровождалась понижением голоса и соответствующей жестикуляцией: Дмитрий Васильевич испуганно оглянулся и даже наклонился к уху собеседника, прикрывая собственный рот ладонью, словно на пустынной дороге, кроме лошади, их кто-то мог услышать.
– Да я же сказал: могила! – горячо и нетерпеливо заверил Куляев, но тоже испуганно осмотрелся на предмет случайных ушей. Но уши были только лошадиные, и то они меньше всего интересовались разговорами двух седоков, только временами подергивались, чтобы согнать надоедливых мух.
– Ладно, слушай дальше, – милостиво разрешил Дмитрий Васильевич. – Так вот ты даешь мне эти купюры, я их смачиваю этим раствором, и мы их прижимаем к чистой бумаге, кладем под пресс, ждем.
Сказав эту фразу, он замолчал, напустив на себя таинственность. Впрочем, он мог особо и не драматизировать: Куляев и так распалился, ничего уже не соображал, подпрыгивая в коляске от нетерпения.
– Ну и что?! Что будет-то?
– Да ничего особого не будет, просто на этой бумаге отпечатается купюра, и ты с ней можешь в лавку идти. Можно даже несколько раз так сделать, больше прибыли будет.
– Врешь! – Куляев был ошарашен таким простым способом разбогатеть.
– Не хочешь – не верь. Приедем в город, высади меня у заставы, я другого человека найду.
В разговоре наступила пауза. Дмитрий Васильевич ждал, он давно понял, что жадность и глупость уживаются в этом касимовском мещанине в удивительных количествах. Осталось только ждать, причем недолго. Расчет оказался верным: не проехали версты, как Куляев возобновил разговор:
– Что, и правда отпечатывается? И хорошо получается?
– Не сумлевайся, хорошо выходит, – с некоторой обидой заявил предприниматель. – На Монетном дворе Его Императорского Величества давно так деньги делают. Вначале на станке несколько купюр отпечатают, а потом с них копии снимают, так дешевле, ну чтобы лишний раз станок не гонять. Мой знакомый как раз для Монетного двора этот состав изобрел.
– Это типа как мой племянник давеча конфетную бумажку в стакане чая намочил и на буфет наклеил, она там и отпечаталась, – словно делая открытие, медленно произнес Куляев.
– Вот-вот, вроде того.
Операция по изготовлению денег была назначена через день, решили, что для этого лучше всего подойдет баня во дворе дома Куляева. Тот жил в тихом месте: на Казанской улице рядом с Никольским оврагом вдали от центральной улицы. Естественно, собрались ночью, чтобы избежать случайных свидетелей.
В бане занавесили окно, перед началом всей операции Куляев обошел строение, дабы убедиться, что рядом никого нет, потом тщательно запер дверь и бережно вытащил из внутреннего кармана десять купюр сторублевого достоинства. Дмитрий Васильевич внимательно осмотрел стол, даже подул на него, чтобы сдуть возможный мусор, потом с видом колдуна или шамана, выполняющего сложный обряд, стал раскладывать на столе белые листы бумаги и брызгать на них какой-то жидкостью.
– Ты это, не очень много лей, а то на следующую партию не хватит, – неожиданно выступил с руководящим указанием Куляев.
– Не учи ученого, – остановил его подельник. – Давай лучше клади на листы купюры.
– «Катьку» лицом вверх класть аль вниз? – неожиданно вспомнил про портрет императрицы на купюрах Куляев.