Страница 5 из 37
Глава 2
Ты уймись, уймись, тоска
У меня в груди!
Это только присказка -
Сказка впереди.
В.С. Высоцкий. «Лукоморья больше нет»
В заповедных и дремучих, страшных Муромских лесах
Всяка нечисть бродит тучей и в проезжих сеет страх.
Воет воем, что твои упокойники.
Если есть там соловьи — то разбойники.
Страшно, аж жуть!
В.С, Высоцкий. «Песня про нечисть»
Дома нас с дочерью ждал довольный собой кот. А на деревянном пороге лежала..
— Крыса! — завизжала на ультразвуке перепуганная Ника.
Я присоединилась к ней, оглушив своим визгом и ребенка, и нахальную живность. На пальцах вновь появились искры, крыса сама собой подпрыгнула, перекувырнулась в воздухе и понеслась на ошеломленного моим вероломным поведением кота. Следующие две-три минуты мы с Никой, обе резко замолчавшие, с удовольствием наблюдали, как Васька пытался скрыться от собственной добычи в лесу, то носясь по траве, то залезая на деревья, то учась летать. Деревья, словно подчиняясь моей воле, расступались на всем пути кота и охотно демонстрировали нам его перепуганную тушку.
— Ника, пойдем домой, — я кивнула на освободившийся проход. — Пусть этот боец почувствует себя в роли добычи.
Дочь хихикнула, а потом спросила.
— Мам, а ты сегодня готовить будешь? Или на обед — остатки сыра и колбасы?
— Ты тут где-то видишь печь? — приподняла я брови в удивлении, мысленно гадая, чем мы будем питаться до конца импровизированного отпуска.
— Тут же магия, мам! — сообщил мне ребенок уже из комнаты.
Да, действительно. Как же я могла забыть. Осталось научиться этой магией пользоваться.
Электричества в доме предусмотрено не было. А вот большая печь, как в русских народных сказках, выдвинулась из стены, подчиняясь моему желанию. Я скептически посмотрела на нее, перевела взгляд на довольную жизнью дочь, подавила вздох. Готовить на ЭТОМ я не умела. В деревне у родителей стояла электроплитка, плюс — обычная, газовая, в летней кухне. Да спроси я любого старожила лет восьмидесяти-девяноста, каждый день греющего кости на завалинке, умеет ли он использовать такую вещь, он тут же покрутил бы пальцем у виска.
— Давай сначала доедим остатки нарезки, — решила я, — кот ее все равно не оценил. Не пропадать же добру.
Пока дочь послушно жевала сыр с колбасой, я сидела у окна и старательно выдумывала всевозможные виды казни для любимой подружки. В том, что меня подставили, причем намеренно, я уже не сомневалась. Но вот причина? Зачем Юльке, прекрасно знавшей мою безрукость в быту и полную неприспособленность к старославянской жизни, отправлять меня в эту гущу? Я ведьма? Да щаз, угу. В тринадцатом колене.
— Мам, — позвал забытый ребенок, — там в дверь стучат. Чужой кто-то. Открывать?
Я встрепенулась, тряхнула головой, прислушалась. Действительно, стучат.
— Почему чужой? — вспомнила я слова дочери, подходя к порогу.
— Не знаю, — пожала плечами Ника. — Я так чувствую.
Прелестно. Просто прелестно.
Я открыла дверь и уставилась на незнакомца. Высокий широкоплечий, явно накаченный брюнет с глазами болотного цвета ответил мне злым взглядом.
— Ты кто еще такая? И где эта.. — мужчина осекся, видно, заметил Нику, прижавшуюся к моему боку. И кого сюда принесло?
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я, — если вы ищете Юлю, то она уехала.
Мужчина осмотрел нас с дочерью с ног до головы, потом зло прищурился.
— Две ведьмы, сил хоть отбавляй, а ума ни у одной нет. Везёт мне.. Войти дашь?
Я было хотела ответить разрешением, но в голову почему-то полезли сказочные предостережения о том, что нельзя пускать нечисть в свой дом, иначе.. Что «иначе», я не помнила, но предостережение подействовало, и я спросила в лоб:
— Вы нечисть? Вы хотите..
Договорить не получилось: мужчина согнулся пополам от хохота. Странная реакция. То злится, то смеется. Он вообще здоровый?
— Я кто? — через несколько секунд, отсмеявшись, разогнулся мужчина, — Я — нечисть? Ты меня, Кощея, нечистью назвала?
Приехали. Вот только Кощея мне тут и не хватало.
— Кощей? — тем временем напомнила о себе Ника. — Настоящий? А правда, что ты Бессмертный? А смерть твоя в яйце, да?
Мы с мужчиной синхронно залились краской.
— Ника, — одёрнула я дочь и посторонилась, давая гостю пройти, — заходите, пожалуйста.
Накрыть на стол, конечно, недолго, вот только чай Кощею не предложить: с самоваром я управлять не умела, электричества в домике не было, так что мы с Никой пили бутилированную газированную и обычную воду, привезенную с собой на всякий случай. Гостю я честно предложила нарезку и хлеб, показала на бутылку с минералкой. В ответ получила взгляд, которым обычно смотрят на умалишенных. Впрочем, предложение мое все же было принято, и Кощей начал неспешно жевать самодельный бутерброд, запивая его обычной водой.
— А ты.. — начала было не умевшая молчать Ника, но я резко оборвала ее.
— Кто тебя учил к взрослым людям обращаться на «ты»?
Ребенок удивленно моргнул.
— Мама, но это же не настоящий человек, это же просто сказочный персонаж!
Рядом послышался надрывный кашель. Похоже, кому-то сыр с колбасой комом в горле встали.
— Ника, — сурово сдвинула я брови, — никакого «тыканья». Ясно?
Ребенок поскучнел, обиженно скуксился, кивнул и задал вопрос по-другому.
— А вы правда в лягушек превращать умеете? У меня подружка есть, сможете ее превратить?
Я закатила глаза, Кощей закашлялся во второй раз, отставил в сторону еду и, проигнорировав вопрос Ники, повернулся ко мне.
— Мне нужна невеста.
— И что? — не поняла я.
— Баба Яга должна была сыграть её роль. Теперь ее нет, а раз так, играть придется тебе.
— Зачем? — да, оригинальность — не мой конёк, но никаких мыслей в голове, кроме очень нецензурных, не было.
— Мы тут ненадолго, — влезла неугомонная дочь, — а теть Юля скоро приедет!
— Понятия не имею, кто такая «теть Юля», — гость, оправившись от детских вопросов Ники, казался воплощением спокойствия и невозмутимости, — но в договоре сказано: «Та, кто проживает в этом доме, должна стать невестой Кощея».
В воздухе появился свиток, обычный, древнерусский, на котором наши предки писали. Он завис перед моими глазами, развернулся и загорелся разными цветами.
Зная Юлю, мастерицу формулировок, я поверила сказанному, даже не вчитываясь в содержание: старославянская письменность сейчас никак не хотела складываться в привычные слова.
— Надолго? — отвернувшись от списка, я взглянула на невозмутимого Кощея.