Страница 16 из 37
— При чем тут прижимистость? — возмутилась я. — Вы ж объедитесь и потом на лошади не поместитесь.
— Хорошая жена из тебя получится, — послышался сзади негромкий одобрительный голос того самого Лиха, — правильная, о добре своем думать надо, беречь его.
Я покраснела, потом побледнела, наткнулась на насмешливый взгляд Кощея, обиженно фыркнула и сбежала в один из шатров. Чревоугодники. Пусть хоть обожрутся.
Шатер порадовал прохладой и полумраком. Усевшись на один из ковров, разложенных на земле, я подтащила к себе подушечку-думку, оперлась на нее спиной и замерла в позе «отстаньте все от меня, я отдохнуть от вас хочу». Сволочи. Притащили в непонятный мир, окружили неадекватными сказочными персонажами и еще требуют чего-то. Юля, я тебя лично, этими самыми руками, придушу!
Бухтела я долго, правда, только про себя. А потом полог шатра откинулся, и внутрь залезли Ника с Ванькой. Вот же неразлучная парочка. Ванька старше Ники на год, но такой же безбашенный, как и она.
— Мамочка, а почему ты здесь? — затрещал ребенок. — А Кощей сказал, что ты обиделась. Мамочка, а почему ты не ешь? А там, на том ковре, фрукты и сладкое. Мамочка..
Я мысленно сосчитала сначала до десяти, потом до двадцати. Помогло мало.
— Ника, Ваня, сказку хотите?
Беспроигрышный вариант. Конечно, они хотели. Моя болтушка сразу замолчала и уставилась на меня в ожидании.
— В сказочном царстве, в далеком государстве жил-был однажды злой-презлой принц, в высокой каменной башне все время сиднем сидел, никого из людей видеть не желал, — начала я импровизировать, вспоминая на ходу все прочитанные ранее сказки и фантастические истории, — и была у него жар-птица, красивая, с хвостом длинным, огненным, перья длинные золотом и серебром отливали. А уж когда петь начинала, все вокруг заслушивались..
Снаружи послышались удивленные возгласы, а затем — громкий петушиный крик.
Любопытная детвора выскочила из шатра первой, я заставила себя подняться и направилась за ними.
Охотники, видимо, только недавно оторвались от импровизированных столов, в лес пока и не думали углубляться, а потому чудо-юдо с золотыми крыльями и огненным хвостом кольцом обступили все гости. Ну и Кощей, естественно. Именно он на мою беду и вспомнил о сильной и безмозглой ведьме, считавшейся его невестой.
— Дашенька, — голосок медовый, а в глазах молнии блещут, того и гляди кого-то кондратий хватит. — Невестушка моя милая, кто это?
— Жар-птица! — Ника ответила за меня, переключив внимание с чудо-птицы на собственную персону. — Мама сказку нам рассказывала! О злом принце и его жар-птице!
Конское ржание принадлежало Змею. Через секунду он гоготал, как богатырский конь, хватаясь то и дело за плечо Соловья, чтобы не упасть. Хотя, судя по всему, Соловей тоже не прочь был найти опору: трясло его неслабо, из глаз слезы лились. Лихо с Марьей, самые адекватные на поляне, многозначительно переглянулись.
— Даша, ты жар-птиц когда-нибудь видела? — поинтересовался мягко Лихо. Птичка между тем прекратила орать и с интересом разглядывала нашу компанию.
Я качнула головой.
— Откуда? В моем мире их не водится.
— То есть.. Ты.. Придумала.. — простонал Змей, красный от смеха, — просто.. придумала.. А она.. появилась..
— Повезло тебе, Кощей, с невестой, — приторным тоном сообщила Марья.
Вот же.. собака женского пола..
Согласившись с моими нецензурными мыслями, непонятная птичка выгнула шею в сторону моей обидчицы и зашипела, как заправский гусь. Кощей и Лихо расщедрились на ухмылки, Соловей со Змеем фыркнули. Марья сморщила нос, но на этот раз почему-то смолчала.
Вдоволь поиздевавшись над несчастной ведьмой, горе-охотники, включая Марью, все же направились в лес. Мы с детьми и странной птицей остались в лагере. Ника и Ванька, молодые биологи-любители, обступили то, что я считала жар-птицей, и начали ее активно изучать. Найдя развлечение для детей, заняв их на какое-то время, я с чувством выполненного долга уселась на один из ковров, с сомнением посмотрела на безоблачное небо, но решила, что солнце пока не очень жарит, а значит, можно посидеть, погреться, поспать..
Я сама не заметила, как уснула. Снился мне почему-то Пихто, быстро удиравший под матерок мужиков по деревенским улицам от агрессивно настроенного и громко каркавшего Васьки. Потом эта парочка свалилась в ближайшую канаву, начала драться и активно ругаться.
— Мама, мамочка! Мама!
Нет, это не Васька. Если вдруг окажется, что и ругалась дочь, а не несчастный кот, то придется посадить ее на хлеб и воду, хотя бы на полдня. С этими мыслями я нехотя открыла глаза.
На меня смотрела смесь кота и зайца: длинные вытянутые уши серого цвета, приплюснутый широкий нос, круглая, как блин, морда, огромные, явно перепуганные синие глаза, то и дело моргавшие на этой морде. Рыжий пушистый хвост и аккуратные лапки того же цвета однозначно принадлежали коту.
— Р-р-я-а-у! — жалобно сообщило создание.
Я скосила глаза на почему-то притихшую Нику и чересчур спокойного Ваню.
— Это кто?
— Р-р-я-а-у! — настойчиво повторило нечто. Словно отвечая ему, закаркала рядом жар-птица.
— Ника, — позвала я дочь, — ты уже наказана. Не усугубляй, пожалуйста. Кто это?
— Шушиндра, — вылез из-за спины дочери племянник Кощея.
— Кто? — не поняла я.
— Ну как шишига, только пушистая, — пояснила тихо Ника. — Мамочка, ты очень сердишься?
— Нет, — честно ответила я, вспомнив о жар-птице, — не сержусь, но на сутки ты лишена и сладкого, и мучного.
Ребенок тяжело вздохнул. Трагическая актриса в ней погибает.