Последняя из Охотников

И мы покинули помещение лаборатории, сопровождаемые взглядами всех присутствующих. Некоторые из них смотрели на нас с искренним недоумением, но большинство с нескрываемой брезгливостью. Как же! Ведь я несла на руках отпрыска монстров, отродье, обещающее в будущем превратиться в чудовище. Глупые, поверхностные личности, не понимающие, что это они ведут себя как жестокие монстры. Потому что только монстры способны питать беспричинную ненависть к беззащитному созданию и жаждать его смерти.

— Не обращай на них внимания, малыш, они не понимают, — проговорила, медленно идя по пустому безликому коридору, где стены, пол и потолок были одного и того же неопределимого, светло-бежевого цвета, а свет лился ниоткуда и в тоже время отовсюду. — Мы не такие, как они, но это не значит, что мы хуже их. Мы просто другие.

Зверёныш притих, прислушиваясь к моему голосу и только беззвучно сопел мне в щёку. Но, когда мы проходили мимо очередной двери, он вдруг дёрнулся, повёл носом и начал биться в моих руках, пытаясь вырваться.

— В чём дело, малыш? — испуганно спросила я. — Что не так?

Но зверёныш больше не прислушивался к моему голосу, он верещал, шипел и рвался, будто увидел что-то ужасное. Его коготки больно впивались в мои плечи, оставляя рваные прорези в блузе и кровавые борозды на коже. Он молотил ножками по моим бёдрам и животу, пищал и крутился, словно надвигается страшная опасность. Я развернулась, намереваясь бежать обратно, но ребёнок вдруг затих, замер, словно пойманный в паутину. И не только он замер, казалось, остановилось само время, и лишь меня не коснулся ступор. Но я испытала странное чувство, будто всё происходящее уже было, будто я когда-то уже шла по этому безликому коридору, точно так же неся не руках малыша-Зверя. Но тогда, в тот прошлый раз, которого в действительности никогда не было, я встретила кого-то. Кого-то в ярко-жёлтом, свободном одеянии. Было ли это воспоминание, или всё происходило сейчас? На этот вопрос я ответить не могла. Но лицо женщины в канареечном балахоне стояло перед глазами. И эта необычная женщина говорила, говорила тихо и задумчиво, словно рассуждала о чём-то, но её слова не были обращены ко мне, она общалась сама с собой.

— Будет ли это нарушением? — тихо произнесла канареечная женщина глубоким, грудным голосом со странным акцентом.

Она говорила медленно, растягивая слова и теряя некоторые гласные, но я понимала каждое слово. Я попыталась спросить, кто она, но не смогла произнести ни звука.

— Или не стоит рисковать? — протянула женщина. — А с другой стороны, если не рисковать, то и работы не будет. А без работы скучно.

Я зажмурилась на мгновение, а когда вновь открыла глаза, вокруг стояла оглушающая тишина, нарушаемая только сбивчивым дыханием жмущегося ко мне малыша. Наваждение схлынуло так же неожиданно, как и поглотило.

— И что это было? — прошептала я, ни к кому не обращаясь.

Зверёныш пискнул, вывернулся из моих рук, ловко спрыгнул на пол и побежал обратно к лаборатории. Я последовала за ним, но в помещение ворвалась когда ребёнок уже с шумом захлопнул за собой дверцу клетки. Он забился в дальний угол клетки и спрятал личико в ручках.

А на меня со всех сторон смотрели с одобрением. Лаборанты, видимо, решили, что я ударила малыша, или ещё как-то обидела и напугала его. Как же было мерзко от всеобщего удовлетворения тем, что ребёнку страшно.

— Прости меня, малыш, — прошептала, подойдя к клетке и присев рядом с ней на корточки.

Но зверёныш на меня даже не взглянул, только ещё больше затрясся.

А потом было уже не до него. Одновременно явились Малита и Дэрил. Первая принесла шкатулку с моими украшениями, а второй неприятные новости — у нас осталось полдня и ночь. Утром главы ждут отчёта о завершении дела. И тем ужаснее было обнаружить, что кулона в шкатулке нет. И сколько я ни старалась припомнить, где ещё могла его оставить, ничего не выходило. Кулон должен был быть в шкатулке. Но его там не было! И он был последней надеждой, единственной ниточкой, ведущей к возрождению крови Охотников во мне.

— Так вот зачем она пришла, — с усмешкой проговорила я, отодвинув горку украшений, вытряхнутых из шкатулки на стол. — Она хотела посмеяться надо мной.

— Кто? — напряжённо спросил Дэрил.

— Та, кто пробудила во мне кровь предков. Я имела честь встретиться с ней не далее, как несколько минут назад, — поведала я.

— И что она вам сказала? — тут же оживился Балдор.

— А ничего. Со мной она и не разговаривала. Порассуждала о риске и скучной работе, а потом растаяла, как дымка, — обречённо пожал я плечами.

— Подумай, Вэл, — схватил меня за плечи и ощутимо встряхнул Дэрил. — Может она сказала что-то? Как-то намекнула на выход?

— Нет, Гронн, не жди чуда. Ты уже вырос из того возраста, когда в них верят, — горько усмехнулась я. — Лучше уведи меня отсюда, хочу подышать свежим воздухом.

— Ищите, — приказал командующий подчинённым. — Пересмотрите всё ещё раз, десять раз, если потребуется. И когда я вернусь, у вас должно быть решение!

После чего схватил меня за локоть и грубо выволок из лаборатории.

— И что это сейчас было? — требовательно вопросил он. — Ты сдалась? Ты, Охотница! Возьми себя в руки и думай, Вэл! Я уверен, что где-то в глубинах твоего сознания кроется ответ. Не может быть, чтобы ты стала жертвой этой игры прошлого с будущим. Твоё место здесь, в настоящем, в моей жизни. Так перестань хоронить себя и думай! Я сейчас принесу дневник предка, где ты его оставила, кстати?

— На кровати, — безучастно ответила я.

— Так вот, мы изучим ещё раз книги, дневник, проведём испытания, вывернем этот мир на изнанку, но найдём выход, — схватив меня за подбородок и приподняв голову проговорил командующий.

— Хочу на свежий воздух, — ответила я, глядя в его глаза. — И чтобы ты меня поцеловал, как в последний раз. И плевать, если это будет действительно последний раз.

Дэрил уже открыл рот, чтобы сказать что-то резкое, но мой взгляд его остановил.

— Хорошо, — прошептал он, увлекая меня к неприметной двери в конце коридора.

Эта дверь привела нас в комнату с ярким светом, где я опять прижалась к нему, дрожа от холода. А спустя несколько нескончаемых мгновений мы покинули обитель секретов маг.контроля.

— Давай просто прогуляемся, — предложила я преувеличенно бодро. — Хочу пройтись, вспомнить школьные будни.

— Как скажешь, — безэмоционально согласился командующий.