Страница 22 из 46
Она забрала книгу у студента и начала внимательно вчитываться в текст. В библиотеке ненадолго воцарилась тишина. Через несколько минут Лира задумчиво постучала пальцем по желтоватой странице:
— Любопытно…
— Что ещё? — насторожился Эдрик.
— Здесь нет ни одной ссылки на источники или архивы.
— И это плохо?
— Для исторического труда очень плохо.
Она перелистнула ещё несколько страниц:
— Все остальные главы в этой книге подробно сопровождаются документами, свидетельствами очевидцев, выдержками из военных хроник…
Эдрик наклонился ближе:
— А здесь?
— Только голословные утверждения.
Каэль лишь иронично усмехнулся:
— Значит, всё как обычно.
— Что значит «как обычно»? — переспросил Эдрик.
— Победители всегда пишут историю так, как им удобно, мальчик.
— Ты хочешь сказать…
— Что после большой войны мало кто искренне интересуется мнением проигравших.
Лира с тихим хлопком закрыла книгу:
— Проблема в том, что официальная история называет проигравшим и главным чудовищем именно вас.
— А я и проиграл, — не стал спорить генерал.
Эдрик озадаченно нахмурился:
— Тогда почему ты сейчас говоришь об этом настолько спокойно?
Каэль на несколько секунд замолчал, глядя куда-то в глубину стеллажей, а потом тихо и сдержанно ответил:
— Потому что проиграть битву и стать бессовестным чудовищем — это далеко не одно и то же.
Лира тем временем сняла с верхней полки ещё один том, на этот раз гораздо тоньше предыдущего — «Полководцы Великой войны». Она быстро пролистала пожелтевшие страницы и нахмурилась:
— Странно…
— Что на этот раз?
— Здесь о Каэле буквально две строки.
Эдрик заглянул через её плечо и прочитал вслух:«Генерал Каэль Арден погиб в последние дни войны. Подробности неизвестны».
— И всё⁈
— И всё, — подтвердила инквизитор.
Эдрик озадаченно перевёл взгляд с одной книги на другую:
— Подождите… В первой книге ему посвящена целая глава со страшилками, а во второй — всего две скупые строки?
Лира молча кивнула:
— Это более чем странно.
— Потому что кто-то очень старательно переписывал историю, — скрестив руки на груди, сдержанно резюмировал Каэль.
Эдрик потянулся за третьей книгой. Толстый, закованный в тёмную кожу том оказался настолько тяжёлым, что парень едва удержал его в руках.
— Осторожнее, — предостерегла Лира.
— Держу…
Книга с глухим грохотом легла на дубовый стол, и из её переплёта неожиданно выпал сложенный пожелтевший лист. Все трое одновременно посмотрели на находку.
— Это ещё что? — тихо спросил Эдрик.
Лира осторожно подняла старый библиотечный вкладыш. На нём от руки было выведено всего несколько строчек:«Раздел „Великая война“ полностью перенесён в закрытый архив. Доступ исключительно с личного разрешения ректора».
Эдрик поднял глаза:
— Закрытый архив?
Лира нахмурилась:
— Очень странно…
— Почему?
— Обычные исторические книги не должны храниться в закрытых специальных фондах.
— Даже если они представляют опасность?
— Особенно если они исторические.
Каэль неожиданно перестал улыбаться:
— А я помню этот архив.
Лира тут же посмотрела на него:
— Вы там бывали при жизни?
— Один раз.
— И что там находится?
Генерал молчал очень долго — так долго, что тишина стала почти осязаемой.
— Если память меня не подводит… — тихо произнёс он, глядя куда-то мимо книжных полок, словно перед его глазами снова разворачивались события четырёхсотлетней давности, — там хранились документы, которые никто и никогда не должен был увидеть.
Эдрик нервно сглотнул:
— Какие именно документы?
Каэль медленно покачал головой:
— Не помню… — Он нахмурился и неожиданно прижал ладонь к виску. — Странно…
— Что с тобой? — встревожился Эдрик.
— Когда я пытаюсь вспомнить последние дни той войны… — Генерал болезненно поморщился. — Я словно натыкаюсь на глухую стену.
Лира внимательно наблюдала за его реакцией:
— То есть…
— Я вообще не могу вспомнить, как именно умер, — тихо признался Каэль.
Тишину между стеллажами нарушил негромкий, но отчетливый голос библиотекаря:
— Потому что некоторые воспоминания… можно украсть.
Все трое резко обернулись. Эльза Третья стояла в конце прохода. На этот раз на ее лице не было привычной ироничной улыбки.
— И если генерал совсем ничего не помнит о собственной смерти… — Она медленно посмотрела прямо на Каэля. — Значит, кто-то очень постарался сделать так, чтобы он этого никогда не вспомнил.