Страница 29 из 41
Вельдмар стоял у края импровизированной сцены, проверяя замки на своём аккордеоне. Да, он исправно ходил в бани и стирал вещи, как я и требовала. От него больше не пахло кухонным корытом. Его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны, а рога блестели чистотой. Но его камзол… Это было ходячее бедствие. Тот самый старый, потрёпанный, сто раз застиранный камзол, в котором его выставили на улицу. Ткань на локтях истончилась до предела, манжеты обтрепались, а на плече красовалась грубая, топорная заплатка, которую я лично заставила его поставить после драки с «Костями». Для портовых грузчиков этот наряд был в самый раз — свой парень, такой же нищий оборванец.
Но для золотой молодёжи Верхнего города… Для них Ксавий в таком виде был просто забавным, жалким чучелом. Побирушкой. Экзотическим зверьком, которому можно брезгливо швырнуть медный грош из жалости. А изнеженные аристократы никогда не подпустят к себе близко нищего оборванца. Они будут держать дистанцию, брезгливо поджимая губы, окружённые своей невидимой стеной высокомерия, и я просто физически не смогу подобраться к их карманам в этой толпе.
Чтобы раздевать столичных лордов, нам нужна была совершенно другая наживка. Им нельзя было продавать жалость. Им нужно было продавать эстетику. Порочную, опасную, ослепительную роскошь изгнанного демонического принца. Они должны были смотреть на него не с брезгливым любопытством, а с восхищением, разинув рты от его наглой, сияющей красоты. Они должны были ловить каждое его движение, поддаваясь его природному, дворянскому магнетизму, полностью теряя контроль над реальностью. Только тогда их ментальная защита рухнет, и я смогу с корнем вырвать их пухлые кошельки.
А для этого наживке требовалась новая, безупречная и безумно дорогая обёртка.
Когда Ксавий закончил выступление — как всегда яростное, оглушительное и собравшее шквал аплодисментов от портовой черни — и послушно собрал медяки, я не стала дожидаться, пока золотая молодёжь решит покинуть трактир. Срезать их кошельки сегодня было бы слишком рискованно, они сидели кучно и настороженно. Нужно было готовить почву на будущее.
Я перехватила демона в тёмном переулке сразу за чёрным ходом «Старого Якоря». Ксавий шёл, весело насвистывая мелодию последнего марша и довольный собой, как кот, укравший сметану.
— Отличный вечер, Лесси! — самодовольно заявил он, завидев мою серую фигуру в тумане. — Гляди, сколько меди я наскрёб. Я скоро стану мастером этого унизительного ремесла. Думаю, предки-пираты на том свете аплодируют мне стоя.
— Заткнись, Вельдмар, и слушай сюда, — оборвала я его, даже не взглянув на горсть монет в его руке. Мой голос звучал сухо, твёрдо и безапелляционно. — Планы меняются. Нижний квартал стал для нас слишком тесен.
Демон удивлённо приподнял одну бровь, его хвост за спиной замер.
— То есть? Мы сворачиваем лавочку? Мне казалось, наш «конвейер» приносит отличные дивиденды.
— Мы не сворачиваем лавочку, мы выходим на новый уровень, — я сделала шаг вперёд, заглядывая под его капюшон. — Ты видел сегодня четверых в углу? На ложах, где обычно сидят портовые перекупщики.
— Видел, — Ксавий пренепрежительно фыркнул, и в его глазах на секунду мелькнула привычная аристократическая спесь. — Золотые мальчики из Верхнего города. Сынки лорда-казначея или кого-то из его клики. Я узнал их. Припёрлись поглазеть на Нижний мир, как на зверинец. Паршивые бездельники.
— Вот именно, — хищно улыбнулась я. — Они припёрлись на тебя, Ксавий. И поверь моему опыту, скоро таких, как они, здесь будут полные залы. Слухи ползут вверх. Золотая молодёжь обожает опасную экзотику. И у этих бездельников в карманах водится немеряно золота. Это наш шанс сорвать по-настоящему монументальный куш, после которого мы сможем вообще забыть о работе на полгода.
— Прекрасно, — Ксавий расправил плечи, его глаза загорелись азартным золотым блеском. — Так в чём проблема? Давай разденем их на следующем же концерте. Я выдам им такую балладу, что они расплачутся от умиления и сами отдадут кошельки.
— Проблема в тебе, Вельдмар, — я брезгливо ткнула пальцем в его обтрёпанный рукав с моей заплаткой. — Посмотри на себя. Ты выглядишь как оборванец. Для портовых грузчиков это идеально, но для лордов Верхнего города ты в этом шмотье — просто жалкий попрошайка. Они не подпустят тебя к себе близко. Они будут держать дистанцию, а их охрана перекроет все подходы. Чтобы заманить их в ловушку, чтобы заставить их пускать слюни от восторга и полностью потерять бдительность, ты должен выглядеть не как нищий изгой, а как чертовски опасный, порочный и ослепительный принц демонов. Тебе нужна роскошь, Ксавий. Такая роскошь, от которой у этих дурней перехватит дыхание, а их парни лопнут от зависти.
Демон замер, переводя взгляд со своего рваного рукава на меня. Его губы дрогнули в странной, горькой ухмылке.
— Роскошь стоит денег, Лесси, — тихо произнёс он, и в его голосе впервые за долгое время послышалась настоящая, глубокая тоска по утраченному дому. — Мой гардероб остался в сундуках особняка Вельдмаров. А то барахло, что я успел забрать, плешивый гном на рынке оценил в два серебряных. У меня нет денег на шёлк и бархат Верхнего города.
Я тяжело, судорожно вздохнула. Внутри меня в этот момент происходила самая настоящая, жестокая ментальная битва. Моя внутренняя ведьминская жадность, взращённая годами нищеты и голода на этих проклятых улицах, буквально билась в конвульсиях, умоляя меня остановиться. Тратить заработанное тяжёлым, опасным трудом серебро на шмотки для этого рогатого выскочки? Это казалось безумием. Форменным, чистейшим самоубийством.
Но мой холодный, прагматичный воровской разум понимал: без серьёзных инвестиций бизнеса не бывает. Чтобы поймать крупную рыбу, нужна дорогая, блестящая наживка.
Я решительно полезла в потайной шов своего мокрого плаща и вытащила оттуда тяжёлый, туго набитый мешочек. Там лежала добрая половина всего нашего общего капитала, скопленного за эти три недели.
Я протянула мешок Ксавию. На секунду мои пальцы сжались на ткани чуть сильнее, не желая отпускать добычу, но я переборола себя и разжала кулак. Мешок с глухим, увесистым звоном опустился в его ладонь.
— Держи, — процедила я сквозь зубы, чувствуя, как сердце кровью обливается от этой потери. — Это инвестиции из общего фонда. Здесь всё наше серебро и золото.
Ксавий удивлённо округлил глаза, взвешивая мешок на руке. Он явно не ожидал от прижимистой ведьмы подобной щедрости.