Страница 28 из 44
Вздох вышел хриплым и с присвистом, но это был вздох смирения. — Хорошо, — сказала я, отпивая отвар. — Буду паинькой. Только фейерверк и памятник мне все равно не отменят. Потому что обещала. — Тьфу на тебя, — сказала Дина. — И на твои обещания. И на дракона твоего икающего. Сиди, пей. Я пока обед согрею. И никаких полетов, даже в мыслях. Она вышла, громко хлопнув дверью. Я осталась лежать, укрытая с головой, слушая, как за стеной звенит посуда и ворчит домовушка — тихо, но очень выразительно. Васька, который успел сбегать на кухню и явно что-то утянул, пока Дина не видела, вернулся, запрыгнул на кровать и устроился у меня на животе. — Выздоравливай уже, — сказал он снисходительно. — А то Дина слишком много бухтит. Мне это надоело. — Тебе надоело? — простонала я. — Мне жить надоело. — Ничего, — философски заметил кот. — Переживешь. Ты живучая, как.. как кошка. — Кошки, между прочим, тоже болеют, — сказала я. — Но не так глупо, — парировал Васька и зажмурился, давая понять, что разговор окончен. Я вздохнула, откинулась на подушку и уставилась в потолок. Впереди был день лечения, томления и Дининых наставлений. А потом — памятник, фейерверк и гонорар. Может, оно того стоило? Может. Но метлу я завтра всё равно проверю. На всякий случай. Лучше уж быть здоровой, чем больной, но принципиальной.