Воевода

Барьер вдруг лопнул с оглушительным хлопком, от которого заложило уши. И поти сразу по ушам ударил новый звук — похожий не то на свист, не то на скрип. Это раскочегарилась на всю мощь машина Ригера. От него, кажется, все кости черепа завибрировали, заныли корни зубов, виски сдавило так, будто в них пытаются вкручивать шурупы.

Рыча от боли, Феликс продолжил стрелять в напирающих Стылых, толком не слыша даже звуков выстрелов — всё заглушало верещание дурацкой машины Ригера.

Но худо пришлось не только людям. Стылые, поначалу лихо рванувшие сквозь рухнувшую преграду, вдруг начали спотыкаться и падать — буквально в нескольких шагах от цели. Не умирали, но движения их были хаотичными, судорожными, как у припадочных, страдающих от падучей болезни. Твари продолжали рваться вперёд, но будто не могли совладать с собственным телом.

— Назад! — заорал Феликс. — Ригер, не выключай машину. Отступаем!

Подхватив громоздкий агрегат, исходящий адскими скрипами и визгами, весь отряд начал пятиться назад. Смагин, отходя, сделал ещё несколько выстрелов, но Рокотов прикрикнул на него.

— Не отвлекайся! Всех всё равно не перебьём. Лучше помоги мне взвалить эту хреновину!

С севера к Стылым действительно подтягивалось подкрепление — ещё столько же, если не больше.

Глушилку разместили на спине у Рокотова, и отряд рванул обратно к крепости со всей доступной скоростью. Стылые позади не давали расслабиться — стоило им немного отдалиться, как твари приходили в себя и снова вставали на ноги, пытаясь продолжить преследование. Похоже, несмотря на впечатляющие звуковые эффекты, реальную пользу изобретение Ригера приносило лишь в небольшом радиусе — шагов пятнадцать-двадцать.

Впрочем, это не так уж важно. Главное — эта штука работает!

— Только бы эта хреновина не ёкнула на полдороги! — перекрикивая шум, прорычал Рокотов, озвучив опасения всего отряда.

— Так пошевеливайтесь! — огрызнулся Смагин, обогнавший остальных уже метров на двадцать.

Пыхтя, матерясь и переругиваясь между собой, отряд в полном составе отступил от места схватки метров на двести, укрываясь между соснами. Феликс то и дело оглядывался через плечо. И, к его удивлению, погоня всё больше отставала. В какой-то момент Стылые встали плотной гурьбой, просто глядя им вслед.

Выбившись из сил, Феликс остановился, чтобы отдышаться. Снова обернулся на Стылых, и невольно замер, снова заворожённый их видом. Особенно шаманкой верхом на индрике. Так, наверное, кролик смотрит в глаза удаву, к которому попал на ужин…

Почему она не отправляет своих подопечных в погоню? Почему просто смотрит?

— Шеф! — снова окликнул его Панкратов. — Нельзя останавливаться!

— Да, да… — рассеянно отозвался он и поморщился, потирая саднящее горло.

Теперь уж точно просто обязаны вернуться, во что бы то ни стало! Хотя бы ради того, чтобы посмотреть на физиономии начальства, когда они поймут, что им на блюдечке преподнесли лучшее оружие против Стылых. И кто это сделал? Феликс Орлов!

Выкуси, Василевский!