Воевода

Так, поглядим, что через них видно… Дорога пуста, так что скорой погони можно пока не ждать… На более отдалённых подступах — тоже ничего…

Сосредоточившись, я даже смог заглянуть во двор Тегульдетского острога и за его стены. Осадный лагерь Стылых был едва различим — никакого огня и фонарей, лишь смутные силуэты строений, едва различимые в пелене пурги. А вот в крепости было оживлённо — патрули на стенах, большая очередь гражданских рядом с трактиром. Похоже, только сейчас, к ночи, организовали долгожданную выдачу горячих пайков.

Я моргнул несколько раз, смахивая наведённую Оком картинку и возвращаясь к реальности.

И вздрогнул, увидев в нескольких шагах перед собой призрак.

Албыс, без спроса выскользнув из Сердечника, зависла в воздухе, глядя куда-то на восток. Лицо её сложно было разглядеть в полутьме, но я и без этого легко угадывал её состояние. Всё же она напрямую связана с моим тонким телом. По сути, некая часть меня, пусть и с собственным сознанием и волей.

— Что с тобой? Боишься?

Она оглянулась через плечо. Не кивнула, но глаза её из-под нахмуренных бровей влажно сверкнули, будто от слёз.

— Опять чуешь что-то? То, о чём говорила тогда, утром?

— Да. Оно там. Большое. И стало ближе.

— Движется?

Коротко помотала головой.

— А почему боишься-то? Ты знаешь, что это такое?

— Плохо помню. Старый страх, почти забытый. Это… как огонь. Может убить, если сунуться прямо в него. Тебе-то нечего бояться, Пересмешник. А вот меня он может сжечь.

— Но ты говоришь, оно ещё далеко? Тогда, может, не стоит тревожиться? Всё обойдётся.

Ведьма снова покачала головой и нервно усмехнулась.

— Не обойдётся. Сдаётся мне, Пересмешник, что твой путь лежит прямо туда.