Воевода

А интересно, с помощью Аспекта Исцеления можно запустить процесс регенерации конечностей? Я не пробовал, но ведь у меня получается даже самые страшные раны зарастить так, что даже шрамов не остаётся… Тут, конечно, случай запущенный — пальцев нет уже много лет. Но я вижу их слабые «следы» — тело Улыса ещё помнит о потерянных частях. Не удивлюсь, если его и фантомные боли до сих пор мучают. Вон, даже заметны пульсирующие красноватые очаги.

— Дай-ка руку, Улыс. Да не бойся. Я лекарь.

Шестипалый недоверчиво протянул меня ладонь. Я коснулся её, провёл кончиками пальцев с обеих сторон… Мышцы, сухожилия, нервные окончания — в целом всё в норме, просто на большинстве пальцев не хватает фаланг. Сложнее всего будет вырастить новые кости, пусть они и мелкие. Возможно, на это понадобится несколько сеансов, с перерывами…

Пока что я просто снял очаги боли, но и этого хватило, чтобы старик потрясённо охнул.

— А если я… верну тебе пальцы, Улыс? Сделаю так, что новые вырастут?

Он отдёрнул руку и взглянул на меня почти испуганно.

— Не бывает, — хрипло прошептал он.

— А я попробую. Я сильный лекарь. У меня может получиться. Не с одного раза. Наверное, на это потребуется время. Но я сделаю всё, что смогу.

Старик опустил голову, смотря на свои изуродованные ладони. Обрубки пальцев заметно дрожали. Когда он снова поднял на меня взгляд, глаза его влажно блестели.

— Не врёшь?

Я покачал головой. Он снова опустил голову, задумался ненадолго. Потом быстро вытер глаза кулаком и выпрямился.

— Если пальцы вернёшь… Улыс пойдёт с тобой, батыр.

— Отведёшь к Ин-Хазыру? — уточнил я.

Он кивнул — с максимальной серьёзностью, даже торжественностью. И в этот момент, несмотря на неприглядный вид, я разглядел в нём мощный внутренний стержень. Старик этот давно махнул на себя рукой, опустился, спился. Даже сложно представить, каким он был в молодости. Но похоже, человек он незаурядный. В конце концов, нефилим, с сильным и необычным Даром…

— Куда батыр пойдёт — туда и Улыс. До смерти должник будет.

Я ободряюще улыбнулся ему.

— Поживём — увидим. Но там, куда я иду, такой следопыт очень бы пригодился.

— Опаздываешь, князь, — донеслось из полумрака, едва я вошёл в конюшню в сопровождении Шестипалого и Путилина. — Черноглазая наша вон, уже давно пришла.

Карагай сидела, поджав одну ногу, на ящиках чуть в стороне от двери, на освещённом участке, и возилась со стрелами — похоже, насаживала наконечники на оперённые заготовки. Уже заканчивала — колчан рядом с ней был почти полон.

— Мы ж не в оперу собрались. Без нас не начнут, — сказал я. — Вы сами-то хорошо подготовились?

Кречет тоже вышел на свет. Выглядел он внушительно — поверх своей обычной одежды добавил этакий меховой плащ из серовато-белых волчьих шкур. Такой не только для тепла, но и для маскировки сгодится. Ружья я при нём не увидел, но это и не удивительно. Я тоже из огнестрела прихватил только фамильный револьвер да запас пуль с сердечником из синь-камня. Да и то на самый крайний случай. А так — стрельбу нам затевать категорически не стоит. Звуки выстрелов в тайге разносятся далеко.

— Ночью, скорее всего, ещё больше похолодает. Жар-камня подмышки напихал? — спросил он.

— Да уж как-нибудь не замёрзнем.

Для вылазки я и правда использовал новый комплект одежды — один из тех, что был припасён для более поздних этапов экспедиции, когда мы должны будем добраться до областей, где постоянно стоят аномальные морозы. Внешне — вроде бы обычная меховая куртка до колен, капюшон, утеплённые штаны, унты. Но в подкладке — целая система дополнительного обогрева, плюс защитный «пузырь» повышенной мощности. Для защиты лица добавил отдельную плотную балаклаву, которую можно при необходимости сдвигать на шею.

Шестипалому тоже пытался выдать что-то поприличнее, но он наотрез отказался на что-то менять свою видавшую виды кухлянку и шапку с беличьими хвостами. Но, с другой стороны, раз уж он много зим в них шастает по тайге — то знает, что делает. Единственное, на что удалось его уговорить — чтобы он не брал с собой свой «карамультук» — древнее, как дерьмо мамонта, ружьишко, на вид такое, что должно развалиться от следующего выстрела. Настоял на том, что его дело — дорогу показывать. А если доведётся с кем-то драться — то мы его прикроем.

— Ну, и о каком же способе незаметно покинуть крепость ты хотел нам рассказать, Иван, — пройдясь по полупустому помещению, спросил Путилин. — Подкоп?

— Ну, так нечестно! — обиженно хмыкнул Кречет. — Я думал, получится произвести впечатление.

— Догадаться было несложно, после того, как мы узнали, что у тебя за Дар, — сказал я. — К тому же, у тебя ведь были и… скажем так, сочувствующие люди в гарнизоне, не так ли? Тот же десятник Дугин.

— Ну, допустим.

— Так вот, они как-то в кабаке проболтались. И про старую конюшню. И даже про сроки, когда подкоп должен был быть закончен. Если не ошибаюсь — как раз сегодня ночью.

— Всё верно, — не стал отпираться атаман. — План был такой. Привожу людей из окрестных деревень к острогу, устраиваю небольшую осаду, отвлекаю всё внимание на южную стену. А сам с отрядом проверенных бойцов захожу с другой стороны через подкоп. Но нам не хватило буквально одного дня. Стылые добрались до нас сильно раньше, чем я рассчитывал.

— У крепости ведь и с северной стороны широкая просека, — скептично произнёс Путилин. — И караульные всегда на стенах. Какая тогда длина у этого подкопа, если вы собирались подобраться незаметно?

— Ну… — уклончиво ответил атаман. — Пришлось, конечно, попотеть. Точку входа со стен вообще не увидишь — она за холмом. Метров триста от острога. Может, даже чуть больше.

Я присвистнул.

— Угу. Но ничего, идти будет удобно. Копал-то так, чтобы хотя бы пару человек рядом могли идти. Пойдёмте, покажу.

Он прихватил один из переносных фонарей и провёл нас в дальний угол помещения. Там висели на крюках замороженные свиные туши, а в полу зияла большая яма — похоже, вырытая недавно под погреб. Вдоль одной из её стен даже уже сладили дощатые полки. Но сверху яму ещё не прикрыли, да и судя по форме, собирались ещё продлевать её вдоль стены.

— Тут проще всего будет добраться до моей червоточины, — пояснил Кречет. — Осталось пробить всего метров десять. Надеюсь, силёнок хватит. А то я опять всё потратил на фокусы под стеной…