Страница 78 из 87
— Лучше скажи сразу, что с этим всем не так? – Алексей обошел стол и устало плюхнулся в кресло. – Ты всегда был психом. Но никогда бы не стал подставлять меня так глупо.
— Полина не из нашего мира, и у нее вообще нет документов, – сказал Глеб таким тоном, будто не он всё это время доказывал, что я обманываю его.
Алексей тихо выругался, потёр лоб. Потом посмотрел на меня и снова на Глеба.
— Ты хоть понимаешь, как это звучит?
— Да. Бредятина, – кивнул Глеб. – Но вопрос с документами нам надо решить как можно скорее. Сам подумай: нехорошо будет, если кто-то узнает, что некто без документов свободно расхаживал в твоём архиве.
Алексей снова выругался. Я захотела исчезнуть, раствориться в воздухе. Но увы, у меня не было никакой магии, а простому человеку этого не дано. Поэтому я стояла и старалась не дышать.
— Ларин, однажды я пристрелю тебя, – устало сказал Алексей.
Немного подумав, он всё-таки протянул руку:
— Верни разрешение. Я что-нибудь придумаю. – А потом повернулся ко мне: – Искровик тоже.
Я полезла в карман и торопливо отдала электрошокер Вершинину. Уж лучше так, чем носить при себе то, что считают тут поддельным артефактом.
— У него батарейка села, – зачем-то пояснила я.
— Тем лучше, – кивнул Алексей. – Запишу его в артефакты участка.
— Спасибо, Лёх. Я твой должник, – улыбнулся Глеб, как будто всё было в порядке. – Когда-нибудь я расплачусь..
— Я это делаю не ради тебя, – буркнул Алексей. А потом повернулся ко мне: – Если ты когда-нибудь придушишь его во сне, я тебя прикрою.
В этом они оба были похожи. Они переключались с серьёзного дела на шутки и обратно почти мгновенно. Казалось бы, Алексей только что отвечал на колкости Глеба, но тон его снова стал серьёзным.
— Сиди здесь и не выходи, пока я не вернусь, – он снова обращался ко мне. – Попробую что-то решить с бумагами на первое время. Глеб, – Алексей посмотрел на друга, и его взгляд, казалось, говорил больше, чем слова: – Там пришел медик. Сходи, пусть проверит, всё ли цело. И не сопротивляйся. Ты сам ждал возможность прижать Смольного. Будет обидно, если ты пропустишь самое интересное.
— Ну если ты так просишь, – усмехнулся Глеб и всё-таки подошёл к двери.
Алексей сам её открыл. А когда они вышли, я снова услышала, как щёлкнул ключ в замке. Алексей думал, что я не послушаюсь его и уйду? Или боялся, что в его кабинет заглянет кто-то другой?
Я тяжело вздохнула и опустилась на стул. Уставилась на сжатые пальцы. Страшно было представить, что одна подножка не тому человеку могла поставить под сомнение всё: законность моего нахождения тут, работу полиции. А моё попаданство обернется ещё большими бедствиями.
Время текло медленно. Я пыталась сосредоточиться на шагах и голосах за дверью, чтобы думать, о чем угодно, кроме возможного будущего. Но потом поняла, что страха нет. Ни перед Смольным, ни перед возможными последствиями подделки разрешения. Кажется, все эмоции я потратила на погоню и переживания о Глебе.
Поэтому я могла только сидеть, ждать и невольно сравнивать себя с Натальей. Смольный помог ей избежать наказания, и это погубило его. А я оказалась слабым местом не только Глеба, но и всего полицейского участка. Вот только мы ещё можем что-то исправить.
Прошло больше часа, когда наконец замок щёлкнул, и дверь открылась. Я вздрогнула и посмотрела на вошедшего в кабинет Глеба. Он уже был умыт и аккуратно перевязан.
— Врач сказал не участвовать в погонях хотя бы пару дней, – пошутил он. – Надеюсь, Смольный не захочет сбежать вслед за Натальей.
Он протянул мне бумагу, которая делала меня, как и Глеба, внештатным сотрудником с допуском. Подписана она была задним числом, так что моё нахождение в участке всё это время теперь было официально обосновано.
— На первое время хватит, – серьёзно сказал Глеб. – Так сразу копать под тебя никто не начнёт. Я бы сказал, что Лёха зря переживает. Но он прав: ты засветилась в деле Смольного. И его юристы обязательно к этому прицепятся.
— Спасибо, – зачем-то сказала я.
— Это Лёхе спасибо, – поправил меня Глеб и подал руку. – Он хороший друг. Если что-то случится, он всегда тебе поможет.
Слова “что-то случится” снова заставили меня вздрогнуть. Пока Глеб расследовал это дело, оказывался на грани жизни и смерти дважды. И то, что он до сих пор жив, казалось чудом.
Но я кивнула и вложила пальцы в его ладонь.