Страница 43 из 87
Глава 17
Фонарёв что-то проворчал под нос, Громов одарил Глеба хмурым взглядом. Но оба ушли выполнять его поручения. А Глеб выудил из стопки бумаг досье пропавшего Бурова и склонился над ним.
— Завтра пойдём на фабрику, – сказал он, не глядя на меня. – Официально, со всем разрешениями. Допросим инженеров и поднимем документацию. Если инженеры Лебедева в нерабочее время придумывают новые схемы, мы это узнаем. Потом сами заглянем в квартиру Бурова.
Я кивнула, кратко записывая планы в блокнот. Кажется, случайная заметка из газеты дала Глебу какую-то зацепку.
— Думаешь, это он? – осторожно спросила я.
— Думаю, что раньше я искал не там. Менять технологии магов, а потом продавать их, – он усмехнулся. – Кажется, слишком дерзким и невероятным. Если эта версия подтвердится, будет скандал. А что до Бурова.. Я не понимаю его мотивов. Или он тоже как-то связан с вдовушкой.
Глеб протянул мне папку с досье Бурова. Рука чуть дрогнула, когда я приняла её. Он предлагал мне самой просмотреть материалы и найти зацепку?
Я открыла её и посмотрела на фото. Обычный непримечательный мужчина в форме фабрики, в круглых очках и с лысиной.
— Его лицо кажется знакомым, – протянула я, пытаясь вспомнить, где я его видела. Или может, он похож на кого-то из моей прежней жизни?
— Завтра поспрашиваем коллег о его талантах. Если хоть что-то подтвердится, будем искать его уже как подозреваемого, – задумчиво сказал Глеб.
— В убийстве? – спросила я.
— В краже технологий, – поправил Глеб. – И, если повезет, свяжем его исчезновение с делами Натальи.
Потом он выпрямился и пошёл к выходу. Я привычно поспешила за ним. Но нас ждали бесконечные бумаги и разрешения – для допуска на фабрику, для опроса сотрудников, проверки документации и прочее.
Когда Глеб отложил ручку, его раздражение пропитало воздух вокруг. Слова Вершинина “будет обязан жизнью за сортировку бумажек” заиграли новыми красками. Кажется, это было одно из самых верных утверждений о Глебе.
Глеб глянул на часы. И в это время в коридоре раздались торопливые шаги. По лицу подошедшего полицейского я поняла: что-то не так.
— Мы были в доме Лебедевой, – выпалил он. – Её там нет. Слуги сказали, что она уехала за полчаса до нашего прихода. Куда и на сколько – не сообщила. По словам информаторов – на машине Смольного.
— Она взяла вещи? – спросил Глеб.
И полицейский кивнул.
— Да, немного. Слуги сказали, что она уехала на пару дней.
— Он забрал её, – мрачно процедил Глеб и глянул в окно на сгущающиеся сумерки. – Или чтобы спрятать, или чтобы запугать.
— Нам ехать за ней? – уточнил полицейский.
Но Глеб покачал головой.
— Нет. Если она ушла к нему добровольно, у нас нет оснований задерживать кого-то из них. Слишком рано для официального ареста. Нужно организовать наблюдение за её домом, за домом Смольного. Менять людей каждые два часа, чтобы не светиться.
— Понял, – кивнул полицейский и исчез в коридоре.
Я думала, Глеб разозлился. Но он оставался спокоен.
— Сволочь хитёр, – наконец сказал он. – Стоило нащупать след, он сделал ход. Прячется за гостеприимством и приличиями. А мы вынуждены стоять в стороне и ждать.
— Но.. разве он может препятствовать, если мы придем к нему за Натальей? – осторожно спросила я.
— Придём к Смольному? – усмехнулся Глеб. – Только заикнёмся, перед нами выстроится стена его адвокатов с формулировкой “госпожа Лебедева приехала в гости”.
— Но она же подозреваемая, – не согласилась я.
— Подозреваемая, – кивнул Глеб. – Но не обвиняемая. Пока что у нас только слова любовника, которые могут оказаться пустышкой.
Он снова посмотрел в окно. На улице уже стемнело, и дорога снаружи была освещена только светом газовых фонарей.
— Пока у нас нет улик, ни один судья не подпишет нам ордер на её арест, – глухо добавил он. – Но теперь мы точно знаем, с кем она. Это куда ценнее. Пусть пока погостит у него. Чем крепче она срастётся со Смольным, тем проще будет взять их обоих.
Потом Глеб повернулся ко мне.
— Сегодня мы уже ничего не сможем сделать. Пойдём домой.
Я только кивнула. И мы пошли к выходу. Возле стойки дежурного нас уже ждали двое полицейских. Оба с оружием – работающим от магбатарей, как и всё вокруг.
— Приставлены по распоряжению Вершинина, – коротко пояснил один из них.
Глеб хмыкнул и пожал плечами:
— Он хоть выделил вам машину, или нам придётся идти на своих двоих?
Мы двинулись к выходу. А через несколько минут служебный автомобиль доставил нас к дому.
После позднего ужина Глеб сидел за столом и смотрел на доску доказательств. Найденная мною заметка о Бурове была аккуратно вырезана и подвешена рядом с фото инженера. Схема расследования теперь казалась ещё запутаннее, и я мыла посуду, пока Глеб, сжимая в руках блокнот, гипнотизировал доску. Будто взглядом пытался сдвинуть части головоломки и увидеть правду.
Я тоже прокручивала в голове то, что мы узнали за день. И никак не могла перестать думать о Григории “Смольном”. Черный рынок, подпольные мастерские..
— Это Смольный скупает технологии и производит фальшивые батареи? – спросила я и выключила воду.
Глеб не обернулся. Но ответил:
— Да. Но это не главное. Важно – кто сливает ему технологии. Найдем вора – перекроем кислород Смольному.
Голос его был спокойным и усталым. А я вдруг поняла: задание Гильдии он взял не из-за денег. Глеб не признался бы в этом другим и, может быть, даже себе, но он хотел хоть как-то прижать старого врага. Взять реванш за прошлую неудачу. И зацепился за эту возможность обеими руками.
Он не ошибся в этом. Но, возможно, всё оказалось сложнее, чем он думал.
Я подошла к нему и обняла сзади за плечи. Обвила руками его шею и прижалась щекой к волосам. Он даже не дрогнул.
— Глеб, у тебя всё получится, – тихо прошептала ему на ухо. И зачем-то добавила слова, записанные в блокноте. – Даже если не сразу.
Он не ответил. Но и не оттолкнул. Протянул руку и сжал моё запястье. И так замер на несколько мгновений.
Стоило мне отпустить его, Глеб встал и потянулся. Как будто только теперь вспомнил, что его тело могло устать. А потом посмотрел на меня.
— Ты спишь на диване. Он неудобный, – сказал он.
— Всё нормально, – я растерялась от его слов. – Я хорошо сплю.
Глеб усмехнулся. А потом вдруг наклонился и поднял меня на руки.
— На кровати удобнее. Там мягкий матрас и одеяло теплое.
— Я не буду с тобой спать! – возмутилась я. – Тогда это было недоразумение.
Но сердце забилось быстрее от слов и близости Глеба.