Страница 38 из 87
— Останься здесь. – А потом обратился к Вершинину: – Лёх, пристрой её куда-нибудь. Она мне пока не нужна.
И ушёл. Даже своего блокнота не оставил. Злится из-за той глупой записи?
Я стояла посреди комнаты. Другие разошлись по своим делам вслед за Глебом. Рядом остался только Вершинин. И я не знала, куда себя деть.
Меня знобило, будто от температуры. Земля, казалось, ушла из-под ног, и я зависла в невесомости. Из-за происходящего. Из-за Глеба.
— Пойдём, – Вершинин мягко положил руку на моё плечо, приводя в чувство.
Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за Алексеем. Оказалось, что дел кроме Глеба и его расследования у меня не было. Стоило ему оставить меня одну – и я такая же потерянная истеричка, боящаяся самокатов и не понимающая, где оказалась.
Алексей привёл меня в свой кабинет. Я без приглашения опустилась на стул.
— Держи, – Вершинин налил в стакан янтарную жидкость, пахнущую травами, и протянул мне. – Успокоительное.
Я приняла стакан, но пить не стала. Нет ничего хуже, чем топить свои ошибки в алкоголе. Особенно если они не тонут, а всплывают каждый раз, когда пытаешься о них забыть. Алексей тем временем отошёл к окну и посмотрел на улицу.
— Просто знай, Полина, – тихо сказал он. – Твоя вина только в том, что ты не сбежала от него в первый же день.
Руки дрогнули после его слов. Мои чувства так заметны? Я промолчала, ожидая, что он скажет дальше.
— Нужно было брать пример с Фонарёва и держаться подальше от Глеба, – продолжал Вершинин. – Он всегда был идиотом. Но я.. я тоже повёлся. И прекрасно понимаю, почему ты с ним.
— И что мне делать? – зачем-то спросила я.
Алексей повернулся ко мне и улыбнулся.
— Самое разумное – бежать. Я даже готов помочь тебе с документами и купить билет на поезд.
Я вздрогнула и задумалась. Разумный человек, конечно, согласился бы на предложение Вершинина. Новые документы и дорога прочь от опасностей и причуд Глеба. Но что-то внутри противилось этому решению.
— Или? – уточнила я. Но лишь потому, что молчание затянулось.
Крепче обхватила пальцами стакан. Решения, казалось, не было. Алексей усмехнулся, но во взгляде не было веселья.
— Просто согласись на моё предложение без всяких “или”.
— Как и он, хочешь меня спровадить? – слова отозвались горечью во рту.
— Полина, ты не знаешь, во что вы ввязались, – серьёзно ответил Вершинин. – Эти люди опасны, а если ты станешь мешать.. – он шумно выдохнул, на миг потеряв контроль над собой. – Прошлый раз стоил ему всего. А теперь у Глеба ничего не осталось, кроме его безумных идей.
— Прошлый раз? – я ухватилась за оговорку.
Алексей поморщился, словно не хотел говорить об этом и снова отошёл к окну. Я видела, как сжимались пальцы на сцепленных за спиной руках. Ему незачем было рассказывать о Глебе. Возможно, относился ко мне, как к преступнице, и не понимал, почему я отказываюсь от его щедрого предложения.
— Раньше Глеб был спокойным, часто улыбался, – Алексей всё-таки заговорил. Голос его был глухим. Кажется, он сам не верил, что рассказывал о личной жизни друга его случайной помощнице. – Он верил, что может сделать мир лучше. А все вокруг него заражались этой верой.
Алексей отвернулся от окна и сел за стол.
— Это было тогда, когда вы были напарниками? – спросила я, ожидая продолжения.
Вершинин улыбнулся и посмотрел на меня.
— Да, в то время мы работали вместе. Он, как всегда, бросался в гущу событий, я разруливал дела с бумагами. У меня был напарник, который вдохновлял на подвиги. У Глеба – вера в лучшее, работа и девушка. Тогда ребята шутили, что у этого психа есть кто-то, кто удерживал его на земле.
Я вспомнила фото, которое нашла в квартире Глеба в первый день. Это она? Та девушка?
— Глеб даже собирался сделать ей предложение, – продолжал Алексей. Я вздрогнула после его слов. – У нас тогда было серьёзное дело, и он всё откладывал. Типа, сначала закроем это, а потом будет всё, как положено.
Он усмехнулся, вспоминая былые дни. Но в этой усмешке была только усталость.
— Дело двигалось медленно, но шло. Глеб уже нащупал след. Оставалось только собрать доказательства. А они почти сами падали нам в руки. Скандальное было дельце. И мы могли раздавить большую часть преступного мира Копперграда. А потом Вера ушла от Глеба.
— Ушла? – зачем-то переспросила я. Голос предательски дрогнул.
— К другому. Сказала, что такая жизнь ей не подходит. – Алексей откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. – Глеб любил её. Наверное, даже больше, чем работу. Но тогда казалось, что в этом нет ничего странного. Он и раньше погружался в дела так, что не замечал происходящего вокруг. Тому, кто не знает его одержимости делом, легко спутать такое поведение с равнодушием. Я думал, что ему стоило сделать предложение раньше.. Но мы оба ошибались.
Он замолчал на время. Я не торопила с продолжением. История вполне обычная, но.. Конечно, это было не всё.
— Глеб переживал разрыв с ней, хоть и не подавал вида. И глубже погрузился в работу, – продолжил Вершинин. – Но может, это и позволило нам подобраться близко к верхушке группировки. Тогда и выяснилось, что новый ухажёр Веры – один из них. Он использовал девушку, чтобы надавить на Глеба. А потом убил её на его глазах.
Я вжалась в спинку стула, услышав последние слова.
Как Глеб это пережил?
Это дело прошлого, но в этот момент мне хотелось взять его за руку и напомнить, что он не один.
— Он допустил ошибку, – тихо продолжил Алексей, схватил со стола карандаш и повертел его в руках. – Потерял контроль и действовал не по плану. Мы их упустили. Потеряли доказательства. А они смогли откупиться. И дело замяли.
— И Глеб не простил себе того провала? – спросила я.
— Я же говорил, что дело было скандальное. Конечно, кого-то удалось поймать. Мы оба могли получить повышение. Но Глеб ушёл из полиции, на прощание громко хлопнув дверью и послав правосудие к чертям. Он месяц ни с кем не общался. Даже со мной, хотя мы были как братья. И знаешь, что сказал потом?
Я знать не могла и покачала головой, ожидая, что он скажет. Алексей усмехнулся и посмотрел на меня.
— Дословно: “если я когда-нибудь снова влюблюсь, пристрели меня”.
Мои пальцы сжали ткань юбки. Я не знала, как реагировать на то, что сказал Алексей: на рассказ о прошлом и последние слова Глеба.
— Сначала я думал, что Глеб таскает тебя за собой, чтобы кто-то был рядом, – он заговорил медленно, подбирая слова. – Он долго был один и.. всё-таки он тоже человек. Но он подпустил тебя слишком близко, Полина. И знает это. А это значит, что он снова теряет голову. И, кажется, он понимает это.