Страница 34 из 87
Глава 14
После мы отправились в участок.
Эта ночь будто разделила мою жизнь на “до” и “после”. Подделка батарей, угрозы техномага, убийство Лебедева – всё это осталось в прошлом, как и мой родной мир.
Для меня, но не для остальных. В участке было так же шумно, как в последние дни. Стоило нам зайти, кто-то сунул в руки Глеба результаты анализа осколков магбатареи. Сам он сбросил плащ на первый попавшийся стул и отдал одному из сотрудников камеру.
— Проявить срочно, – скомандовал он. – И только попробуй засветить кадр! Изображение скопируй на кристалл.
Как и прежде никто ни о чём не спрашивал. Все делали то, что говорил Глеб. А я могла только удивляться, как в одно мгновение мир начинал кружиться вокруг него.
Или.. Мне это кажется?
Уставившись в бумаги, Глеб снова протянул мне блокнот.
— Как обычно, пиши всё подряд. Потом разберусь, – буркнул он, мыслями сосредоточившись на отчете.
Я взяла блокнот. На миг наши пальцы соприкоснулись.
Короткое прикосновение – а перед моими глазами встали события ночи. И утра. И каждое движение, каждое прикосновение Глеба. Я отдернула руку, крепче схватившись за блокнот. Будто это могло уберечь меня от бандитов из борделя и воспоминаний с ограничением 18+.
Глеб тоже замер на секунду. Его взгляд скользнул по моему лицу. Краткий миг глаза в глаза, и он отвернулся, не сказав ни слова. Ещё раз пролистал бумаги и вдруг положил один из листов передо мной:
— Вот оно. Магбатарея с рынка. Тот же тип, что используют фабрики – потому так сложно отследить фальшивые батареи до того, как они взорвутся. Но тип заряда не соответствует ни одному из известных нам.
— И что это значит? – я склонилась над столом, забыв о недавнем смущении.
— Это значит, что технологии продают по частям. Или, что у производителя есть тот, кто умеет заметать следы. А может.. – Глеб запнулся и уставился в пустоту.
Я уверена, что у него были ещё какие-то мысли насчет результатов. Но он не торопился их озвучить.
— Кажется, будто всё стало ещё запутаннее, – разочарованно протянула я.
Можно было подумать, что мы не добились ничего. Но Глеб возразил:
— Мы не знаем, кто. Но взрыв на рынке выиграл для нас немного времени, – он снова повернулся ко мне и заглянул в глаза. – Для изготовления батарей были взяты материалы, которые не используют фабрики.. Не должны использовать. Я сдам копию результатов Гильдии. Как минимум, они смогут помахать бумажками перед общественностью и заявить, что вина лежит на недобросовестном исполнителе. А мы продолжим копать дальше.
— Есть идеи? – неуверенно спросила я.
Глеб закинул руки за голову и снова уставился в пустоту.
— Это точно не связано с фабрикой Лебедева. Заряд отличается от тех, что производят там.
— Это значит, что у нас снова ничего нет? – растерянно спросила я.
— У нас есть Григорий, который увивается за вдовой. И её любовник. Не удивлюсь, если сама Наталья иногда копалась в бумагах мужа, чтобы порадовать одного из своих мужчин.
Он снова замолчал. Я неуверенно записала его размышления о Наталье в блокнот. Имеют ли они какое-то значение в цепочке прежних наблюдений?
В комнату зашёл Фонарёв. Он прямо на ходу пил чай, всеми силами изображая сосредоточенность на деле. Глеб повернулся к нему, и тот крепче сжал какую-то папку, которую держал в руке.
Уверена, она была пуста – все эти дни Глеб никому не давал и минутки, чтобы расслабиться. Я видела, что полицейский прятался за несуществующими делами. Но не сдавала его. Промолчала и теперь.
— Скажи-ка, Пётр, – вкрадчиво произнёс Глеб.
Фонарёв замер. Конечно, наш общий друг всё понял.
— Тот самокат, что нашли возле трупа Лебедева, – Глеб тем временем думал о расследовании, а не о попытке Фонарёва увильнуть от дел. – Где он сейчас?
— На стоянке, – выпалил Фонарёв, прикрываясь пустой папкой как щитом. – Мы предложили вдове забрать вещи Лебедева, но она забрала только сумку с документами.
— Почему не сказали, что он всё ещё здесь? – рявкнул Глеб и вскочил с места.
— Так ты.. и не спрашивал, – пролепетал Фонарёв.
Но Глеб его уже не слушал. Кивнул мне – мол, пиши за мной, как всегда – и пошёл вперёд с таким видом, будто лично допросит самокат. И на ходу озвучил свои мысли:
— На самокате фабриканта поддельная батарея. Я же сразу понял, что что-то не так. Но почему раньше не проверил её?
Глеб открыл передо мной дверь, пропуская вперед, а потом зашагал рядом.
— Я знал, что батарея поддельная, – повторил Глеб, пока мы шли по коридору к стоянке. – Но тогда не придал этому значение. Она всего лишь связывала смерть Лебедева с заданием Гильдии. Кто-то хотел спрятать улики, взорвав батарею возле трупа.
Я кивнула. Глеб говорил что-то такое, когда мы вернулись в переулок, где всё произошло. У него были свои причины забыть о батарее, а я вовсе о ней не думала. В тот день всё казалось нереальным, а меня интересовало только как вернуться домой или выжить.
Он бубнил об этом под нос, будто с досадой признавал свой промах. В голосе слышалось раздражение. Иногда он чуть ускорялся, забывая, что я могу не успеть за его широкими шагами. Но, заметив, что отстаю, останавливался.
— Я тогда едва успел взглянуть на самокат. Всё случилось быстро, улики забрала полиция. А когда я выпросил у Вершинина разрешение покопаться в этом деле, Фонарёв заявил, что все личные вещи Лебедева забрала вдова. Я решил, что самокат уже у неё, к нему не подобраться. А он, мать его, всё время стоял у нас под носом!
— Но.. как ты понял, что он здесь?
Он остановился, обернулся и посмотрел на меня. В его взгляде не было злости, но если бы кто-то сказал, что он неправ – тому бы и без злости досталось. Даже, если бы Глебу пришлось врезать самому себе. Кажется, он не из тех, кто прощает себе промахи.
— Пустая папка в руках Фонарёва напомнила, что эти двое.. – Глеб поморщился, подбирая слова. Но продолжил: – В общем я понял, что он мог о чём-нибудь забыть.
Он снова повернулся к выходу.
— Наталья не из тех, кто будет размениваться на самокаты. А Андрей Лебедев желал показать, что его изделиям можно доверять. Поэтому часто пользовался простым транспортом. Если бы наша вдовушка была хоть сколько-то сентиментальной, она забрала бы и его. И рыдала бы над любимой игрушкой мужа.
— Но.. разумно ли ей оставлять такую улику в полиции? – неуверенно спросила я.