Страница 14 из 87
— Образ немногословной ледяной девы тебе подойдет больше. Но тогда тебе нужен уверенный взгляд. Подбородок выше, – он прикоснулся пальцами к моему лицу. – Смотри на всех так, чтобы у любого начальника от напряжения свело левую лопатку. Они должны думать, будто ты знаешь, сколько стоит их магоборудование, и сколько лет им сидеть, если ты решишь, что они используют его не по назначению. Ты видела, как ведет себя вдова Лебедева. Ты должна быть надменнее её, ведь можешь лишить её всего имущества одним словом.
— Не хватает ещё только фразы “Я запишу это в протокол”, – пробормотала я.
— Вот и скажи это, – кивнул Глеб. – Представь, что тебя уже начинают подмазывать. Улыбнись как будто собираешься согласиться.. и внезапно – холодно и без эмоций: “Я внесу это в протокол”. Это сломает их.
— Мы собираемся ломать их или выяснить об убийстве Лебедева?
— Одно другому не мешает. Но ты умная девушка, сообразишь, когда надо смолчать, а когда сказать что-то такое.
— Но ты только что назвал меня тупой, – напомнила я.
— Я не это имел в виду, – поморщился Глеб. – Но если почувствуешь, что что-то идет не так, просто ищи глазами выход. И помни, что я рядом.
Он сел на стул напротив меня, откинулся на спинку и посмотрел так, будто уже видел меня в окружении начальников и инженеров фабрики.
— Завтра ты будешь блистать или сгоришь. В любом случае это будет красиво, – подытожил он.
Утром он разбудил меня, снова бесцеремонно ворвавшись в комнату.
— Подъем, госпожа ревизор. Тебя ждет судьбоносное задание!
На кухне уже пахло кофе, на подоконнике стоял завтрак. Кажется, Глеб встал ещё до рассвета.
— Сначала можешь вежливо улыбнуться им, – продолжил Глеб последние наставления. – Потом сохраняешь напускное равнодушие, но пытаешься пройти везде, где только можно. И помни главное: ты не просишь – ты требуешь. Не спрашиваешь – ставишь в известность. Если тебе не отвечают – улыбаешься и говоришь «я вернусь к этому позже». Если попросят остаться на чай – отказывайся. Ты ревизор. У тебя график. Ты суровая. Ты загадочная. Ты..
— Я не из Гильдии, Глеб, – напомнила я. – Что, если они сразу поймут это?
Он наклонился ближе и подмигнул:
— Если что, представь, что они все на самокатах. А у тебя в руках искровик и власть завалить тот переулок их трупами.
Я вздрогнула от его слов.
— Кстати, искровик и все эти свои штуки возьми с собой. Кто все это носит, если не техномаг?
— Ты сам говорил, что напоказ это выставляют только слабые маги, – возразила я. Но подумала, что электрошокер будет очень кстати, если придется сбегать.
— Говорил. Но все же будет лучше, если они будут знать, что ты можешь не только говорить. Ладно, пойдем, – он первым встал со стула. – Сегодня ты не подозреваемая. Сегодня ты хищная бюрократическая единица.
Глеб ещё раз придирчиво осмотрел меня перед выходом. Снова затянул плотнее ремень и поправил шляпку. Мы вышли из дома, но он снова направился к самокату.
— Я на нем не поеду! – отчеканила я.
Да, я перестала падать в обморок от одного их вида, но всё ещё боялась этого чуда техники.
— Полина, это уже не смешно, – нахмурился он.
— Я не могу. Я.. я боюсь.
Ноги приросли к земле будто против моей воли.
Глеб несколько секунд молчал. Потом повернулся ко мне.
— Полина, – сказал он спокойно. – Ты собираешься изображать ревизора из Гильдии. Техномага. Эти люди не боятся механизмов. Они на них ездят. Они сами их придумали.
Я попыталась вдохнуть поглубже, но воздух словно застревал в груди. В ушах начало шуметь от подкатывающей паники.
Он медленно выдохнул. Резко провёл рукой по волосам, словно пытался сдержать раздражение. Сделал несколько шагов в сторону, развернулся на пятке. Потом снова перевёл взгляд на меня. Без злости. Но и без прежнего тепла.
— Прости, – прошептала я. Голос предательски дрогнул.
Он выругался. Тихо, но зло. Отбросил попавшуюся под ногу гальку и снова подошел ко мне.
— Ладно, – холодно сказал он. – Тогда поедем на автобусе. Ревизор, приехавший на автобусе, уже не будет внушать столько страха. Но будет хуже, если ревизор явится на фабрику в слезах.
Я благодарно кивнула, не в силах произнести ни слова.
Глеб бросил на меня короткий взгляд. Его губы дёрнулись, будто он хотел что-то сказать – что-то вроде “тебе надо лечиться” или “психолог в соседнем районе”. А я была бы не прочь поговорить с кем-то о страхе перед самокатами. Я понимала, как это выглядит. Глупо. Смешно. Но тело не слушалось. Оно помнило то, что я хотела бы забыть. И, кажется, это становилось проблемой.
Глеб ничего не сказал. Просто отвернулся и пошёл к остановке. Я поспешила за ним.