Страница 12 из 78
— Простоват, как я и ожидала, но считаю, его можно обучить. Он сообразительный и всё схватывает на лету.
— Почему он не поехал с нами?
— Потому что мы должны выполнить некоторые условия, — с сарказмом в голосе проговорила Юлия Сергеевна.
— Условия? Он ставит нам условия? Как это понимать?
— Всё просто. Андрей переживает за судьбу клана, в котором вырос. Они сейчас воюют с какими-то другими кочевниками, и он хочет получить помощь в виде оружия и людей.
— И вы согласились? Откуда мы возьмём людей?
— Да, я согласилась. Иначе он не поедет. Не силой же его тащить, в самом деле. Придётся вам, Вениамин, найти пару-тройку ратников и оружие. Не такая же уж и высокая цена. Тем более род и раньше помогал «Детям бури». Почему бы не помочь сейчас?
— Знаете, Юлия Сергеевна, боюсь, это будет очень сложно. Нам бы себе помочь для начала. У нас просто нет сил, чтобы заботиться о каких-то кочевниках. Раньше они выполняли кое-какие операции, связанные с переправкой оружия, а сейчас… сейчас они для нас бесполезны.
— Послушайте, Вениамин Георгиевич, я всё понимаю, но нам придётся это сделать. Отдав со склада пяток миномётов, пару дронов и двух-трёх человек, чтобы те научили дикарей со всем этим обращаться, мы не обнищаем. А дикари ещё и благодарны нам останутся. Зачем рвать старые связи? Кто знает, чем они нам пригодятся в будущем. Время ведь сложное, а думать надо наперёд.
— Как знать, как знать, Юлия Сергеевна, быть может, вы и правы. Только давайте вначале у Павла Дмитриевича спросим. Я ведь ему подчиняюсь. Если исполнительный директор одобрит, мы отправим кочевникам всё, что потребуется.
— Честно говоря, мне всё равно, что скажет Павел Дмитриевич. Глава рода дал указание. Разве это непонятно? Завтра же оружие должно быть доставлено.
* * *
Отец сидел в палатке, ремонтировал электрический чайник. На улице жужжал генератор.
— Ты знал, кто я на самом деле? — спросил я. — Знал про князей?
— Отчасти, — ответила отец сухо, не отрываясь от работы. — Подробности не спрашивал. Однажды к нам приехал важный господин из Москвы. Он сказал, что мы должны воспитывать ребёнка, которого он привёз. Предложил хорошее вознаграждение. Что да как, я не стал интересоваться. В такие вещи лучше свой нос не совать. Сказал «слушаюсь» и забрал тебя. Вот так вот.
— За вознаграждение, значит, взяли? — хмыкнул я.
— Ну а что же? Бесплатно тебя кормить-поить?
Я рассмеялся. Отец тоже усмехнулся. Он был человеком суровым, и сюсюканий от него ждать не стоило.
— Кажется, скоро мне придётся уехать, — сказал я.
— Забирают? — отец кинул на меня быстрый взгляд, а потом снова уткнулась в чайник. Вероятно, ему было жаль, что я покину общину, но он не привык демонстрировать свои чувства.
— Если помогут нам с оружием и людьми, я поеду, если нет — останусь. Клан надо защищать. «Шакалы» не успокоятся. А без меня вам будет трудно.
— Ты совсем дурачок что ли? — на этот раз во взгляде отца чувствовался упрёк. — Хочешь сдохнуть в этой сраной пустыне? Тебе князья предлагают сытую жизнь, а ты хочешь и дальше песок глотать? Я-то думала, у тебя мозги есть.
— А скучать не будешь? Как вы без меня-то?
— Обойдёмся как-нибудь. До тебя мы как-то ведь выживали? Выживали. И сейчас не пропадём. А у тебя теперь другая судьба.
— Тогда нам князья помогали, забыл? А теперь они на нас болт положили из-за своих проблем. И с тех пор мы постоянно теряем людей. В общем, если эта баба… княгиня пушки привезёт, то я поеду. Она мне обещание дала.
— Вот так-то просто взяла и дала обещание? — отец скорчил удивление на лице. — С чего это вдруг?
— С того, что я… — я задумался, стоит ли рассказывать всю информацию. Не повредит ли это моему клану? — Важной фигурой у них в роду оказался.
— Кто бы мог подумать. Не расскажешь?
— Об этом никто не должен знать здесь. Сохранишь тайну?
— Парень, я восемнадцать лет твою тайну хранил.
— И то верно.
Я пересказал всё, что слышал от княгини Скуратовой, а отец сидел и кивал, по-прежнему не проявляя эмоций.
— Высоко тебя забросило, парень, — проговорил он, когда я закончил. — Пользуйся своим шансом. Не надо цепляться за нас. Не бойся, мы не пропадём. Не так-то просто «Детей бури» сжить со света. Каким-то «шакалам» это не под силу.
— Знаю, что непросто. И всё же у нас с княгиней договор. Пусть исполнит свою часть сделки. Эта сраная аристократическая семейка в долгу передо мной за то, что кинули меня. А я в долгу перед тобой и кланом. Ты же сам только вчера говорил об ответственности, забыл?
— Как знаешь. Ты же у нас князь теперь. Воля ваша, ваше сиятельство.
— Да брось. Ерунда это всё. Где бы я ни оказался, моя настоящая родня — здесь. Только ты пока не говори никому о моём отъезде и прочем. А то что машина приезжала… скажи, это по поводу моего дара.
— Как знаешь.
— А теперь поеду дома чинить, пока меня не забрали жить роскошной княжеской жизнью.
— Какие дома? Поздно уже. Твои ребята ещё час назад умчались, пока ты со Скуратовой болтал. Так что отдыхай, князь.
В прибрежный посёлок я так и не поехал. Вместо этого сходил, поговорил с мамой. А пока мы болтали, приковыляла Лиза, опираясь на костыль, стала расспрашивать, что да как. Подошёл и мой старший брат (получалось, сводный) Слава — крепкий, крупный парень, похожий внешне на отца. Ему было за двадцать, и он уже имел собственную семью. Им я сказал не то, что родителями. Сочинил на ходу легенду, будто князья узнали про мой дар, и меня, возможно, скоро заберут в город учиться.
— Откуда они узнали? — возмутился Слава. — Кто им проболтался?
— Вот гады! — выругалась Лиза. — Оставляют наш клан без сильного защитника. Как что-то им нужно — вынь да полож. Долбаные князья!
— Да справимся, чо такого? — пожал плечами Слава и с нескрываемым презрением добавил. — А Андрюха, поди, теперь важной шишкой будет. Городским! На князей будет ишачить.
— А, может, они — на меня, — улыбнулся я загадочно.
— Как же, как же, держи карман шире! Таких, как ты, князья вербуют в свои дружины. Будешь по их указке убивать, кого скажут. Возгордишься, и про семью забудешь, небось.
Меня разозлил такой тон брата. Все кочевники знали, что в городах их не ждёт ничего хорошего, поэтому относились к городскому населению с презрением. Но в глубине души многие жители пустыни мечтали о комфортной и сытой жизни.