Страница 10 из 78
Глава 3
Мы прогуливались вдоль пруда. Осины, росшие на берегу, создавали приятную тень. Солнце забралось на небесный свод и прожаривало лучами сухую землю. Как всегда, в конце мая начиналась несусветная жара, которая продлится до сентября.
Аристократка медленно и важно шагала рядом. Она рассказывала мне историю, которая мне казалась каким-то бредом. Вот только если бы всё это не было правдой, столь важная персона не примчалась бы в нашу глушь. К тому же слова Скуратовой подтверждали слухи о моём происхождении.
По её словам, я родился в семье Гавриила Скуратова — главы крупного княжеского рода, владевшего огромной корпорацией, и являлся одним из близнецов, которого в младенчестве отдали на воспитание в кочевой клан. А буквально три дня назад моих отца и брата убили враги, и я остался единственным наследником. Мне предстояло вернуться в семью.
Юлия Сергеевна являлась женой брата моего отца и приходилась мне тётей. Её муж тоже погиб — два года назад от рук тех же людей, что убили Гавриила. Последние два года Скуратовы враждовали с другим могущественным родом и несли ощутимые потери.
Князей я видел лишь на фотографиях в газете, да по телевизору. Казалось, что это какие-то сверхлюди, ни капли не похожие на нас — если только внешне. Среди кочевников ходили разные сказочные (а возможно, и не очень) истории об их силе и могуществе. И в то же время кочевники презирали их, как и любую власть за пределами своих кланов. Такая двойственность восприятия была присуща и мне.
Но сейчас рядом шла самая настоящая, чистокровная княгиня, а я не чувствовал ни малейшего трепета. Такая же баба, как и все, только накрасилась, причесалась и дорогой костюм напялила. Была она, конечно, не столь загорелая, как мы — люди, проводящие всю жизнь на открытом воздухе. Её кожа выглядела белой и гладкой. Но в целом — ничего особенного.
— Ты нужен семье, — подытожила «тётя Юля», как я её сразу же окрестил про себя. — Тебе предстоит вернуться в род и занять место, принадлежащее тебе по праву.
— Говоришь, меня сюда в младенчестве отправили? — я перешёл на ты, как привык, и тётушка возражать не стала. Без особых усилий я почувствовал себя на равных с этой женщиной. Я ведь был не просто равным, а главным у них, как бы это абсурдно не звучало.
— Именно. Отец отправил тебя сюда, как того требовал обычай.
— То есть меня просто выкинули, а теперь, когда я понадобился вам, зовёте обратно? — несмотря на пространные речи княгини, суть я уловил сразу.
— Тогда это было необходимо. А сейчас необходимо, чтобы ты занял место наследника.
Меня раздражали такие обтекаемые формулировки. В политике это называлось дипломатией. Как я понял в своё время, дипломатия — это когда тебя посылают на три буквы, но делают в такой форме, чтобы было неловко дать в рыло. Вот и тётя Юля говорила примерно так же. Но суть от этого не менялась: Скуратовы вышвырнули меня на помойку жизни, причём сделал это не кто-нибудь, а родной отец, и если бы моих батю и братца-близнеца не завалили, обо мне никто никогда и не вспомнил бы.
— Ну вы вообще молодцы, — сказал я с сарказмом. — Даже у нас не принято так поступать со своими детьми, как у вас, благородных.
— Я понимаю твои чувства, Андрей, — проговорила тётя Юля в свойственной ей деловой манере. — Никто не хотел, чтобы ты оказался здесь. Твоя матушка и другие родственники — все были против. Но отец решил так, а он был главой рода. Нам не оставалось ничего иного, кроме как сохранить тайну. Теперь твоего отца нет в живых, и ты можешь воссоединиться с родом, кровь которого течёт в твоих жилах.
Мне до сих пор казалась странной вся эта история, и я бы не поверил в неё, если бы Скуратова не вела себя со мной, как с равным. Аристократы перед каким-то кочевником уж точно не станут унижаться. Значит, её слова были правдивы.
— Значит, я должен ехать с вами, — уточнил я. — В Москву?
— Да, тебе придётся поехать со мной. Мы немедленно отправимся в город. Можешь даже не собирать вещи, они не понадобятся. Там, куда мы направимся, есть всё необходимое.
— А как же… моя семья?
— Кажется, ты не понял, о чём я веду речь, — в голосе тёти Юли послышалось раздражение. — Мы — твоя семья. По крови ты — князь Скуратов.
Слова княгини меня покоробили.
— Моя семья меня вырастила и воспитала, — заявил я. — Моя семья не выбрасывала меня, как мусор. Сейчас моим близким и моему клану грозит опасность. Мы войну, вообще-то, ведём уже второй год. И пока проблема с «шакалами» не решится, я никуда не поеду.
Сколь бы ни было заманчиво предложение тёти Юли, но я считал себя просто-напросто не вправе бросать своих — тех, кто меня взрастил и воспитал, тех, кто научил всему, что я знал, тех, кто стал мне роднёй не по крови, но по своей сути. Я был в долгу перед ними, особенно сейчас, когда идёт жестокое противостояние с враждебным кланом, когда моя сила может сберечь их от гибели или изгнания.
— Боюсь, это не самое рационально решение, — возразила тётя Юля. — Ты получишь огромное наследство и тогда сможешь сделать для этих людей гораздо больше, чем сейчас. Подумай над этим.
— Нет времени. Мы уже полтора года воюем, и почти каждый месяц случаются стычки с южными кланами. Мы постоянно теряем людей. Вчера погибли двое из нашей общины и несколько жителей из прибрежного поселения. Ещё трое погибли в прошлом месяце. У нас каждый человек на счету.
— Кто на вас нападает?
— «Шакалы». Клан «Пустынные волки». В январе прошлого года они подошли к Оке, с тех пор нам нет покоя. Они нас из миномётов обстреливают, на стоянки нападают… Ты говоришь, мой отец был главой рода?
— Да, он возглавлял род и родовую корпорацию.
— Вот и отлично! Пусть сюда приедут люди из моего рода и защищают эту землю. И оружие пусть привезут. Нам нужны миномёты, гранатомёты и боеприпасы. Стрелковое оружие тоже нужно. У нас старьё одно. Если всё это будет, я поеду в Москву.
Мои слова привели тётю Юлю в замешательство. Она ответила не сразу. Вначале долго думала, а потом произнесла:
— Хорошо. Мы сделаем всё, что в наших силах, но учти, твой род тоже испытывает трудности. Наша ситуация в чём-то похожа на ту, в которой находится это племя. Идёт война с чужими родами. Скуратовы и те, кто им служил, гибнут регулярно.
— И тем не менее вы богаче нас. И пока мы не прогоним «шакалов», я останусь здесь.
— Нет, — отрезала Юлия, и голос её стал властным и строгим. — Об этом и речи быть не может. Ты разве не слышал моих слов? Твои родители и брат убиты. Как думаешь, что сделают с тобой наши враги, когда узнают, где ты находишься?