Ловушка под водой

За плечами Стинсона стоял долгий и успешный послужной список. Во время войны во Вьетнаме он командовал ротой в Сибисах — строительных войсках военно-морского флота. В 1969 году, будучи аспирантом в Стэнфорде, он устроился на летнюю стажировку в Kiewit, которая неожиданно переросла в дело всей жизни. Он жил и дышал59 корпоративной культурой этой компании из Омахи. Ее сформировал покойный Питер Кивит, превративший кирпичную артель своего деда в строительного гиганта. Своим девизом «Знай свои издержки» Питер Кивит добивался от всех управляющих строгого учета проектных расходов, чтобы в конце работы не было неприятных сюрпризов. Поскольку компания оставалась как непубличной, так и закрытой, ей удавалось поддерживать эту корпоративную культуру долгое время после смерти Кивита в 1979 году. Для Стинсона проект на острове Дир представлял серьезную угрозу, учитывая, насколько сильно его затраты отклонились от первоначальных смет.

Между тем Макдональд, несмотря на нехватку управленческого опыта, чувствовал, что доказал свою состоятельность в качестве главы MWRA. Пусть даже прокладка тоннеля в рамках очистки бухты отставала от графика и выбивалась из бюджета, он сумел отразить нападки критиков, сохранив прочное финансовое положение всего проекта. Он заявил Стинсону, что не позволит очистке превратиться в еще один «Большой раскоп» (Big Dig) — бостонский мегапроект, стоимость которого уже раздулась с 2,6 миллиарда до 10,8 миллиарда долларов и продолжала расти.

Каким-то образом двум руководителям удалось наладить рабочие отношения. После одного из совещаний в штаб-квартире MWRA сотрудник агентства предложил подвезти Стинсона до аэропорта Логан. Приближаясь к аэропорту, сотрудник поинтересовался у гендиректора, услугами какой авиакомпании тот пользуется. Стинсон хладнокровно ответил: «Своей собственной». Kiewit эксплуатировала четыре корпоративных самолета, чтобы без труда доставлять Стинсона и других топ-менеджеров на строительные площадки туда, где они были нужнее всего.

Помимо урегулированных исков, Kiewit либо уже подала, либо готовилась подать два гораздо более крупных иска. Первый был связан с породой, с которой ТПК столкнулся в самом начале и которую подрядчик, по его утверждению, преодолевал гораздо труднее, чем предсказывали геотехнические оценки MWRA. Второй иск касался породы на завершающем участке тоннеля, которая, по утверждению подрядчика, оказалась настолько трещиноватой, что пропускала значительно больше воды, чем ожидалось. В офисе Макдональда эти два огромных иска стали пренебрежительно называть «порода была слишком твердой» и «вода была слишком мокрой».

Kiewit продемонстрировала свой агрессивный настрой, переведя менеджера проекта по строительству тоннеля на острове Дир в Вашингтон, округ Колумбия, для постоянной работы с юристами компании над формированием исков по породе и воде. Если эти вопросы не удавалось урегулировать между Макдональдом и Стинсоном, они отправлялись в специальную согласительную комиссию, а при необходимости — и в суды. Kiewit назначила жесткого топ-менеджера новым «спонсором проекта» тоннеля — главным боссом Kiewit, который курировал работы из Омахи, а компания повысила в должности инженера-ветерана для управления тоннельным проектом прямо на острове Дир.

На этом напряженном фоне весной 1997 года Kiewit сделала первый выстрел60 в битве за защитные заглушки. Здесь конфликт сместился на несколько ступеней ниже по организационной диаграмме — от Макдональда и Стинсона к людям, находившимся ближе к переднему краю тоннеля. Чтобы рабочим было проще выдернуть защитные заглушки по окончании работ, новый менеджер тоннеля от Kiewit написал служебную записку с просьбой разрешить перенести заглушки прямо сейчас. Подрядчик хотел убрать их с нынешнего места — изнутри колена стояка, на конце тех соединительных труб, которые в среднем находились в двадцати футах от главного тоннеля — и разместить всего в шестнадцати дюймах от стены основного тоннеля. Это сделало бы заглушки намного проще в извлечении, избавив рабочих от необходимости ползать по тем узким ответвленным соединительным трубам. Kiewit также попросила MWRA оплатить расходы по переносу заглушек.

Kiewit направила свою служебную записку компании Kaiser — фирме по управлению строительством, которую агентство Макдональда наняло в качестве своих глаз и ушей на проекте для надзора за его многочисленными участниками. По вопросам тоннеля

Макдональд и его заместители сильно полагались61 на менеджера Kaiser по тоннелю Дэйва Коркума — молодого на вид сорокатреххлетнего мужчину с щербатыми зубами и улыбкой. Бывший геолог, ставший инженером, Коркум по вечерам посещал занятия в юридической школе, готовясь к очередной смене карьеры. Учитывая, что процессы в тоннеле все больше определялись юристами, а не горняками, Коркум чувствовал, что сделал правильный выбор.

Он наотрез отклонил62 просьбу Kiewit оплатить расходы MWRA на перенос. Он и его коллега из проектной фирмы PB заявили, что потребуются дополнительные исследования, чтобы убедиться: перемещение заглушек не снизит их эффективность. В конце концов, в контракте было указано, что «безопасность персонала превыше всего».

Строительный менеджер Kiewit ответил резкой служебной запиской, в которой поставил под сомнение декларируемую Kaiser и PB озабоченность безопасностью рабочих. Он оспорил их утверждение о том, что предложение рабочему проползти63 «на животе внутри тридцатидюймовой трубы в дыхательном аппарате, чтобы слить примерно 565 галлонов воды, снять стальное стопорное кольцо, а затем окончательно удалить купол весом около шестидесяти пяти футов и вылезти задом наперед, все это время поддерживая купол в центре ответвленной трубы (чтобы пропустить его мимо себя), — это лучшее, что [мы] можем сделать ради высшей безопасности рабочих». Истолковав отказ MWRA оплатить счет как прямой отказ, Kiewit решила отказаться от идеи переноса заглушек.