Страница 48 из 73
— Подумай, что ты человек, — вновь дала ему мать весьма сомнительный совет. Правда, на этот раз он сработал. Небольшое волевое усилие и Тайпан вновь встал на две ноги.
— Я что, теперь демон? — первое, о чем спросил Ли Вэй у Суньи.
— Да, но не думай об этом пока. И держи себя в руках. Не стоит превращаться впопыхах, на нервной почве или от злости, — шиная положила руку на плечо сыну и погладила. На большую ласку она была неспособна, но и этот жест стоил многого.
— Да пусть хоть весь Акунга-Нагаши разнесет, — ухмыльнулся вдруг Карим. Спонтанные превращения наследника ничуть не заботили старика. — Пусть даны и наи вспомнят о былой силе золотых шэяо. Мы еще покажем, кто тут громче шипит!
26. Свидание
Вера
— Вера, шидан Абакайши желает с тобой провести день. Так что давай, вставай и собирайся. Это твой наряд. Те, что в шкафу, шидан посчитал недостойными. Ты будешь рядом с ним, на виду у всех и должна выглядеть идеально, — бесстрастно, но весьма громко провозгласила Далия. Она зашла ко мне на следующий после нашего с Анокэ знакомства день, разбудив спозаранку.
Разлепив глаза, я с удивлением обнаружила, что комната озарена мягким светом восходящего солнца, и не сразу сообразила, откуда он берется. Однако, повернув голову, увидела, что на правой стене есть окно — огромное, с пола до самого потолка. Ранее я его не заметила, так как оно было задрапировано тяжелыми шторами, которые сейчас Далия раздвинула, впустив в помещение утро. К слову оно ощущалось в Акунга-Нагаши точь-в-точь как на Земле: за оконным стеклом я увидела горы, туман и яркий восход, а в какой-то момент даже услышала чириканье птиц. Это немного подняло настроение и дало смутную надежду на что-то хорошее.
— Завтракать не будешь, пойдешь так, — сообщила женщина, кинув принесенное с собой платье на одно из кресел. Она собралась уходить, но помедлила и посмотрела на меня, все еще лежащую под одеялом на кровати. — Послушай, Вера! Ты, похоже, чем-то очень заинтересовала Анокэ. Я давно не видела его таким воодушевленным. Последний раз, когда его глаза так светились, он перебил несколько сотен данов в борьбе за власть и, потеряв жену, стал главой Совета.
Далия замолчала, ожидая моей реакции, но мне не особо хотелось говорить на эту тему. Шидан Абакайши, с одной стороны, был мне глубоко безразличен, а с другой — важен, так как собирался найти моего бывшего любовника-шэяо. В этом наша цель совпадала, но, тем не менее, анализировать внутренний мир шидана я не планировала, мне хватило: успела познакомиться с его темпераментом и достаточно натерпелась, удирая от высокородной рептилии.
И все же отмолчаться не получилось. Далия продолжала сверлить меня взглядом. Осознав, что женщина не уйдет, пока не услышит от меня комментарий, я собралась с силами и сказала, усевшись на постели:
— Я понятия не имею, что происходит с вашим шиданом. Я знаю его всего ничего, да и не очень-то горю знакомиться ближе. Пока могу сделать только один вывод: он взбалмошный и очень эмоциональный.
Далии мой ответ не понравился. Она поджала губы и облила меня презрением во взгляде.
— Больше почтения, Вера. Что-то ты больно дерзкая… Узнаю, что пытаешься сотворить гадость, убью тебя лично, — зашипела женщина. В этот миг образ худосочной старушки поплыл, и на ее месте заискрилась гигантская кобра дымчато-серого цвета. Демоница успела пару раз выпустить раздвоенный язык, разинув пасть, но уже в следующую секунду я вновь увидела перед собой человека. Похоже, мне только что угрожали. Весьма эффективно, надо сказать.
— Я хоть и стара, но голову откушу — не подавлюсь, — с этими словами Далия ретировалась, а я упала головой на подушку и закрыла глаза. В моем мире человеческое общество гадючником называли лишь метафорически, а тут змеи в самом деле на каждом шагу.
Не успела я додумать эту мысль, как меня вновь побеспокоили: в комнату постучали и, не дожидаясь приглашения, открыли дверь.
— Вера! Выкладывай! Мне сказали, что из комнаты шидана вчера шел очень громкий шум. Он тебя пугал? Не изменяет традиции наш хозяин! Анокэ всегда превращается в змея, когда зовет к себе рабыню в первый раз. Развлекается так. Прости, мы не предупредили, но нам нельзя об этом говорить… — протараторила Лейсан, приближаясь к моему ложу. Оглядевшись, девушка зацепилась глазом за принесенный Далией наряд и переключилась на него:
— Ой, а это платье новое? Охо-хо! Ты хоть поняла, что вот это не бисер, а настоящие драгоценные камни? Ты понравилась Анокэ! Очень, как я погляжу!
— Да? Ну мне все равно, — ответила я, но Лейсан не особо слушала. Она плюхнулась на кровать и бесцеремонно развалилась рядом со мной. В руках девушка держала яблоко и, треща без умолку, она не забывала откусывать от него кусок за куском.
— Погоди, не начинай рассказывать. Сейчас девочки подойдут, и все подробно опишешь, — предупредила Лейсан, брызжа яблочным соком себе на грудь. Я закрыла глаза, поражаясь непосредственности этой особы, и размышляя, как ей объяснить, что я вообще не планирую исповедоваться.
Ответить башкирке я не успела, так как моя комната этим утром прочно утвердилась в статусе проходного двора. Дверь снова распахнулась, и вошли Рика с Ёнхи. В них достоинства и воспитания было чуть больше, чем у их юной коллеги по гарему, поэтому эта пара не стала набрасываться на меня с вопросами сразу. Сначала обе уселись на диван, а уже потом взглянули на меня: Рика как всегда с уныло-грустным выражением, а Ёнхи — воинственно и напряженно. Общим у них являлось одно: нескрываемое любопытство.
— Далия сказала, что шидан не собирается меня звать сегодня, так как снова гуляет с тобой, — промолвила Рика и перевела тоскливый взгляд в окно. — Как бы он не забыл, что покупал двух рабынь…
— Нами была права, ты, Вера, станешь фавориткой, — перебрив японку, беззаботно прокомментировала Лейсан. Она продолжала лежать под боком и пихала меня локтем, привлекая внимание.
— А ты и рада, да? Впрочем, я тоже не особо расстроилась. Пусть наша блонди пашет за всех, а я дождусь пенсии. Главное, чтобы Нами тебя не отравила и Рика, вон, слезами не залила, — усмехнулась Ёнхи.
— Пенсии? — удивилась я, не успевая за словесным фейерверком девушек.
— Да, мы так это называем, — отозвалась Лейсан. — Когда рабыня становится старше или просто надоедает хозяину, он может отпустить ее с выходным пособием. По крайней мере, Абакайши делает именно так. Он дарит дом и оставляет все подарки, не забирая ни платья, ни крейны, ни украшения. В прошлом году от нас таким образом ушла Кая. Счастливая, сейчас живет себе припеваючи. У неё домик у моря…
— И что она делает? И как же семья, дети? — вопрошала я, пытаясь разобраться в непонятной психологии этих девушек.
— Никто тут о таком не мечтает, — раздался голос Рики. — Если мечтали бы, разве явились бы сюда?
— Но, может, вы просто пока не готовы? Но захотите в будущем?.. — возразила я, но не вызвала интереса своими предположениями. Девушки пожали плечами, отмахиваясь от такой вероятности.
— С чего бы? — озвучила общую мысль Ёнхи.
— Ну хорошо… А если родите от шидана? — задала я другой интересующий меня вопрос.
— Типун тебе на язык! Все по максимуму заботятся, чтобы этого не случилось, — поежилась Ёнхи. — Если понесешь, то отправят на Землю. И ребенка, и тебя. Полукровкам тут не место. Это единственный вариант, при котором можно попасть домой, но никто этого не хочет, — продолжила кореянка. — Тут хорошая экология, достаток и возможность беззаботно жить. Кая, вон, рисует. Выставка у нее будет через неделю. Шэяо любят наше творчество, а мы тут почти все что-то творим.