Страница 29 из 73
— Сын! — приветствуя, кивнул головой, сидевший в кресле мужчина. На вид ему было не более пятидесяти лет, если смотреть на него человеческими глазами, однако в Акунга-Нагаши такой возраст считался бы детством. Он был значительно старше: почти ровесник шидана Абакайши, главы клана серебряных демонов.
Галсана в замке боялись и уважали, хотя он почти никогда не повышал голос. Внешне демон не отличался какими-то особыми чертами, разве что суровый взгляд исподлобья, который старательно копировал его сын, выдавал в нем древнего аристократа. Волевое лицо, длинные косы, горделивая осанка — он был, скорее, похож на мудреца, чем воина. Однако каждый в Аканга-Нагаши знал: Галсан когда-то поднял свой род с самых низов и сделал вторым по значимости в их мире не только политикой и интригами, а еще жестокими расправами с конкурентами. Тех, кто стоял у него на пути, он потопил в крови.
— Это он? — кивнув на предмет в руках сына, спросил шидан.
Вместо ответа Алдучин открыл крышку и поднес ларь к отцу. Завернутый в одеяло, в нем сладко спал ребенок. Демон усыпил его магией своей ци, и тот спокойно перенес путешествие, ни разу не подав голос и не выдав своего присутствия. Сохранить тайну было очень важно — никто не должен был знать, что в роду Тиэнгао появился младший наследник — хоть и незаконнорожденный, но вполне способный возглавить род антрацитовых шэяо.
— Когда мы его убьем, отец? — спросил Алдучин, с ненавистью глядя на мальчика.
— Не сметь! Ты уже натворил дел! Не хватало нам еще и обвинений в попрании священных традиций! Ты же знаешь, кодекс шэяо позволяет убивать друг друга только после совершеннолетия. А ребенка… Да еще истинного шэяо… Его ци зальет тут все пространство. Нас сметут разъяренные демоны…
— Но отец! У меня скоро брачный обряд с Миной. Если не умрет мой незаконнорожденный сын, наша связь не подтвердится, — с нажимом напомнил Алдучин.
— Заткнись, змееныш! Тебя никто не просил плодить ублюдков! Теперь приходится разгребать за тобой! — оскалился Галсан. В его голосе не было злобы, но каждое слово било Алдучину прямо в мозг, заставляя мысленно сжиматься. — Мы убьем его. Но только тогда, когда этот выброс ци пройдет незамеченным. Твой обряд с Миной отложим. Я уже почти все придумал. А пока… Айя! — позвал мужчина, и в комнату через потайную дверь вошла служанка, та самая, что пригласила Алдучина к отцу и которую тот уже успел позвать в свою постель.
— Слушаю, шидан Тиэнгао! — сказала она почтительно. На Алдучина не смотрела, зафиксировав свой взор исключительно на главе рода.
— Забирай ребенка! Головой за него отвечаешь! Когда прикажем, принесешь!
— Да, шидан!
— И следи, чтобы он много спал. Никаких оборотов! Его ци могут учуять.
— Да, шидан!
— Что стоишь! Исчезни! Утомила! — махнул рукой Галсан.
Когда они вновь остались с сыном одни, старший Тиэнгао устало поставил руку на подлокотник и опустил на нее подбородок.
— Я тоже недавно побывал в земном мире, — признал он. У шинаи Циилин есть сын. Полукровка. И с ним явно что-то не так.
— Только не говори, что он истинный… — усмехнулся Алдучин, усевшись на стул напротив отца и наливая ему и себе вино в золотые бокалы с родовой чеканкой.
— Нет, ци-змея я в нем не почувствовал, но все же… — задумчиво протянул Тиэнгао-старший, принимая из рук сына напиток.
— Шиная Суньи тут? Поэтому ты такой раздраженный? Она опять тебя послала? — спросил Алдучин, приподняв бровь.
— Она проигнорировала мое приглашение. Я был зол… — кивнул щидан. — Правда, оказалась, что у нее те самые дни, и она ушла к Озеру обновления, — поделился Галсан, на удивление, не злясь. Мощный демон, когда касались темы его взаимоотношений с золотой шэяо, погружался в меланхолию, которая серьезным образом портила его образ, поэтому он старался не показываться на глаза гостям. Празднество в своем замке в этот раз он затевал исключительно для того, чтобы повидать вечно ускользающую главу золотого рода. Но он просчитался со временем.
— Сбрасывает кожу? — с пониманием поцокал языком наследник. — И какой день?
— Ее не будет еще двое суток, — Тиэнгао-старший выпытал через слуг эту информацию у горничной Суньи. Мерзавка дорого взяла за свою помощь.
— Зато после этого она станет менее раздражительной. Ты должен радоваться, — попытался взбодрить отца Алдучин. Он боялся этой отцовской слабости, ему казалось, это может их всех погубить. С детства он привык видеть несгибаемого правителя, а не этого страдальца. Даже когда в межклановой вражде погибла его мать, Галсан почти не показывал горя, а тут… Наследник переживал, что эта непонятная привязанность может навредить их дому. — И вообще не пойму: что ты в ней нашел?
— Сильная ци-змея. Единственная глава рода среди женщин. Наша история не знает ни одной ши среди най! — рявкнул Галсан. — Суньи — особенная.
— Ее клан состоит исключительно из нее одной. Она не желает продолжать свой род, так что, когда умрет, род золотых оборвется, — пожал плечами Тиэнгао-младший. — Она идиотка. На мой взгляд.
— Это неважно. В свою постель я хочу именно ее, — закончил разговор Галсан. — Все, иди к гостям. Твоя Мина тут. Сходи, ублажи невесту, — приказал шидан, и Алдучин понял, что не бывать Айе сегодня под ним. Наследник не учел присутствие в замке наи Абакайши — его невесты. А это означало, что все его внимание сегодня будет посвящено ей.
Откланявшись отцу, Алдучин смиренно направился на поиски Мины.
17. Прыжок
Прошел почти час с тех пор, как Тайпан начал свое невероятное и захватывающее действо. Он направил браслет на зеркало в платяном шкафу, после чего на гладкой поверхности вспыхнула россыпь каких-то точек. Их было бесчисленное количество — всех цветов и оттенков, а также степеней яркости, они рябили в глазах. Что можно было понять в этом безумном калейдоскопе, неизвестно, но мужчина сосредоточенно смотрел и перемещал браслет, меняя тем самым рисунок на зеркале. Длилось это бесконечность, проходило в тишине и напоминало какой-то научный опыт.
Я сидела молча на диване, не мешая и стараясь даже не дышать. Ждала новостей. Почему-то казалось, что Тайпан вот-вот скажет: «Я нашел Лешу, поехали». И все закончится хорошо! Однако мои надежды не оправдались.
Время шло. Сначала было интересно и волнительно, через десять минут стало просто волнительно, потом мое времяпровождение переросло в тягостное ожидание, и в конце концов стало тревожно.
Настоящий страх, холодящий сердце, появился после того, как Тайпан начал злиться и нервничать.
— Что? — не выдержала я. Азиат нахмурился и посмотрел на меня.
— Я… Почти уверен, что твоего сына нет в этом мире, — сказал мужчина, а я ощутила, как перехватило дыхание.
— Ч-что? — прохрипела, пытаясь осознать. — Он… мой малыш… умер? — я зажала рот ладонями, чтобы не заорать. Перед глазами поплыло, накатила слабость и желание сбежать прочь из этого мира вслед за моим сыночком. Прежде чем отключиться, я успела заметить, как Тайпан бросился ко мне.
Холодные брызги воды оросили лицо и выдернули из приятного забытья. Я лежала на диване, а мужчина смотрел напряженно мне в глаза.
— Прости! Я… не хотел тебя напугать… — лицо нависшего надо мной азиата выглядело встревоженным, и это было слишком необычно, чтобы проигнорировать. Наверное, эмоции Тайпана могли растрогать, но в моем случае это стало еще одной причиной затрястись от страха. Все настолько плохо, что проняло даже этого льдышку?