Страница 63 из 77
— Однажды учительница спросила: Дети, расскажите, в какой стране самые хорошие продукты, красивые игрушки и самое счастливое детство? Дети ей хором ответили: В Советском Союзе! И только Вовочка на задней парте заплакал горько. Учительница спрашивает его: Вовочка, почему ты плачешь? Вовочка сквозь слезы отвечает: Я тоже хочу жить в Советском Союзе.
Огуреев поднял взгляд и посмотрел в зал на Трубача, который весь сжался, словно пытался спрятаться внутри кресла.
— Я считаю, что такие анекдоты являются политически безграмотными, а также вредоносными. Считаю, что человек, рассказывающий такие анекдоты, совершает морально-нравственное преступление по отношению к другим товарищам пионерам. Считаю, что раз товарищ Говоров рассказывает такие анекдоты, то он нам совсем не товарищ. Нужно товарища Говорова призвать к ответу.
Тут с места вскочил Постовалов, повернулся к Говорову и громко сказал:
— Что Трубач притих и не трубишь на всю ивановскую.
Вопрос с анекдотом решался еще полчаса.
После чего Совет дружин вынес решение наказать Говорова запретом на ношение пионерского галстука на месяц. На этот месяц назначить ему испытательный срок. Если Говоров не угомонится и будет наступать на те же грабли, выгнать его из пионеров.
Дальше обсудили еще несколько вопиющих проступков пионеров нашей школы. Так подняли вопрос о неблагонадежном поведении Олега Дымова за то, что он курил и сквернословил. Маша Помник видела его в нехорошей компании с папиросой во рту.
Совет дружин вынес письменный выговор Дымову с занесением в личное дело, а также лишением на месяц пионерского галстука. Разобрали еще несколько более мелких нарушений кодекса поведения настоящего пионера.
Все это время я нервно поглядывал на наручные часы. Мы тут разбираем поведение пионеров, а где-то там на воле ходит Чеснок, Бульдог и княжеский сын.
Кто из них напал на меня? Вот в чем вопрос.
Там же на верных адресах спрятаны клады. И пока мы тут решаем как правильно вести себя пионеру, кто-то из них может эти клады найти и присвоить себе.
Я не мог этого допустить.
Совет дружин закончился. Товарищ Катюнин подвел итоги и отпустил нас. Напоследок напомнил, что на завтра запланирована экскурсия в Детгиз, пионерам из первой группы быть к одиннадцати утра в школе. В первую группу входил я и мой отряд.
Я сразу же нашел друзей Пашку и Славку, и мы пошли на улицу, где как оказалось нас ждал товарищ Портной. Одет он был в гражданскую одежду, так что никто не заподозрил бы в нем сотрудника госбезопасности.
— Я вас жду, товарищи пионеры. Слышал про ваше вчерашнее задержание банды беспризорников. Это хорошо. Плохо, что Чеснока упустили. Но думаю, ваш товарищ Сахаров решит этот вопрос. Нам же нужно заняться нашим вопросом. Он не терпит отлагательств. Садитесь в машину.
Портной открыл дверцу черного «Форда», припаркованного на набережной Фонтанки, и мы забрались внутрь. Портной сел на переднее сидение. Водитель, пожилой мужчина с кавказскими чертами лица и большими седыми усами, сказал:
— Гамарджоба, генацвали.
— Здравствуйте, — хором ответили мы ему.
— Едем на Каменноостровский проспект, дом двадцать шесть.
Портной назвал один из наших адресов, тот на котором мы еще не были.
— Пора брать быка за рога.
— Вы же хотели, чтобы мы действовали самостоятельно, но под вашим прикрытием, — спросил я.
— Так и будете действовать. Мы довезем вас до адреса и высадим за пару кварталов. А товарищ Серго прогуляется по вашим следам, так чтобы не вызвать подозрение. Правильно, Серго.
Водитель одобрительно кивнул и завел машину. Мы отъехали от школы и взяли курс на Каменноостровский проспект.
— Командование вынесло вам ребята благодарность за отлично проделанную работу, — сказал Портной. — Никто бы не придал значение этому платку с иероглифами. Уверен, если бы вы сразу сдали этот платок в милицию, то его бы просто поместили в хранилище вещдоков и благополучно о нем забыли. Кстати, Тимур, а где платок? Мы договаривались, что ты его отдашь нам.
Портной обернулся и пристально посмотрел на меня.
Автомобиль в этот момент выезжал на Невский проспект.
Я тяжело вздохнул. Ничего не поделать, придется рассказывать о вчерашнем нападении. Хотя признаваться в том, что я основательно оплошал мне не хотелось. Вдруг товарищ Портной передумает насчет нашего участия в дальнейшем поиске кладов.
Я рассказал о нападении. Рассказ получился короткий, но очень важный.
Портной внимательно выслушал меня. Повернулся назад лицом к дороге и сказал через минуту.