Страница 37 из 77
— Хорошая мысль, — поддержал меня Славка. — Но какие адреса мы напишем?
— Первое, подальше от наших адресов, чтобы мы случайно не встретились. Второе, нужны адреса, в которых постоянно много народа. Какие-нибудь государственные учреждения, куда сложно проникнуть с улицы. Таким образом мы парализуем его на время и сможем спокойно заняться нашими поисками.
Сначала нам нужно было найти пять подходящих листиков бумаги, которые визуально походили бы на оригиналы. Мало ли Бульдог видел их ранее или знал лично того, кто написал эти записки.
С этим нам помог Славка. Он сказал, что у него есть что-то похожее и сбегал до дома. Вернулся через четверть часа со старинным блокнотом с отрывными листами.
И правда листики очень были похожи на те, что мы достали из дракона.
Затем мы решали, кто будет писать адреса. Для этого по очереди мы написали строчку из стихотворения Пушкина
«вечор, ты помнишь вьюга злилась»
.
Пашка взял у нас записки и долго их изучал, сверяя с оригиналами. Наконец вынес решение. Лучше всего у Кати получалось. Наиболее похоже выходило.
Катя села за стол и приготовилась писать ложные адреса. И тут мы задумались, а что писать.
Ленинград мы знали не плохо, в особенности центр, но стоило крепко задуматься над выбором адреса, тут же все из головы вылетело.
— А вы заметили, что наши адреса все на нашей стороне Невы. Значит, нам надо отправить Бульдога куда подальше. Путь на Васильевском клад ищет, — предложил я.
— Или на Петроградке, — поддержал меня Пашка.
— Но нам нужны реальные адреса, чтобы не получилось, что он приедет, а там пустырь или дом снесен недавно, — сказал я и вспомнил, что у нас в штабе был городской план.
Славка несколько недель назад притащил. Мы тогда хотели устроить пионерские игры по городскому ориентированию.
Я достал с полки карту, расстелил ее на столе, чтобы Кате не мешать, и принялся ее изучать.
— Так записывай, — сказал я.
И я за двадцать минут изучения карты продиктовал ей пять адресов, показавшихся мне наиболее интересными:
— Большой проспект Петроградской стороны дом тридцать два.
— Улица Карла Либкнехта, дом тридцать два А.
— Улица Некрасова дом десять.
— Каменноостровский проспект дом тринадцать.
— Университетская набережная дом семь.
По двум адресам находились жилые дома, в одном адресе работал детский садик, в другом располагался Ленинградский университет, а на улице Некрасова находился комбинат национальных домов просвещения, который объединял двенадцать домпросветов.
Я прямо представил, как Бульдог ходит по этим адресам и ломает голову, что и где он там должен найти.
— Тимур, тут ошибка в адресе, — сказал Славка и протянул мне листок.
Я взял его, прочитал и не понял, что не так. Спросил.
— До Революции не было улицы Карла Либкнехта. А записки писали до Революции, — пояснил Славка.
— Точно. Как же эта улица до Революции называлась, — задумался я.
Мы минут двадцать голову ломали, но не вспомнили. Тогда Пашка предложил сбегать во двор и спросить бабушек на скамейке. Они до Революции жили. Они точно должны знать. Он сбегал, а когда вернулся, довольный сообщил:
— До Революции она называлась Малой Екатерининской и вообще она в Кронштадте находится.
Пришлось бумажку переписывать.
Каждому из адресов мы присвоили свое мифическое существо. Так на записках возле адреса Университета у нас поселилась сова. По адресу домпросветов зажил своей жизнью грифон. На каменностровском проспекте медуза. На Малой Екатерининской единорог, а на Большом проспекте кентавр.
Пашка придумывал животных и ржал, как сивый мерин. Он в лицах показывал, как Бульдог будет читать эти записки и искать в Кронштадте единорога.
Катя все старательно записала и сложила записки в брюшко дракона. Я повернул пепельницу, и дверца закрылась.
Дракона мы решили оставить здесь на чердаке. Для нас он больше не представлял интереса. Я засунул его в тайник, где уже лежал платок с иероглифами. Надо будет решить, как его сбагрить Бульдогу, чтобы он не заподозрил, что его отправили по ложному следу.
Мы спустились во двор.
В кармане у меня лежали верные адреса, которые мы решили тут же разведать.
И отправились на первый понравившийся адрес, не представляя с какими трудностями мы столкнемся.