Страница 25 из 77
Я осветил помещение по кругу. Вдоль стен стояли шкафы с расходниками, разными книжками, папками с готовыми фотографиями и другими рабочими материалами.
— Итак, что хотел нам сказать фотограф? — сказал я вслух задумчиво. — Катя, покажи нам, куда он указывал.
Катя подошла к меловому контуру, потопталась вокруг него, пытаясь найти правильное положение, потом присела для удобства. Таким образом она вспоминала, что видела тогда. И наконец протянула руку и показала указательным пальцем на дальний шкаф слева.
— Вон туда он показывал.
Я направился к шкафу, но Пашка опередил меня. Он уже был у шкафа и быстро стал трогать все подряд. Брал с места и переставлял, пытаясь что-то искать.
— Рыжий, а ну отойди. Ты тут все сейчас напутаешь, — приказал я.
Пашка отошел чуть в сторону, но выглядел при этом обиженным, словно у него пионерский горн отобрали.
Я стал внимательно осматривать шкаф. Но ничего интересного не видел. Ничего такого, что выбивалось бы из стандартного набора вещей, которые могли бы находиться в фотографической лаборатории.
С виду ничего странного и необычного. Папки как папки, книжки как книжки. Ничего интересного. На что мог показывать Проскурин перед смертью? Что ему казалось так важно в последние минуты жизни?
Похоже мой метод поиска безрезультатен. Надо зайти с другого конца.
— Пашка, давай-ка ты тут поищи, — неожиданно для самого себя попросил я.
Пашка обрадовался оказанному доверию и тут же принялся лихорадочно рыться в шкафу, перебирая все и переставляя с места на место.
На пол из одной из папок выпал сложенный вчетверо листок бумаги. Я поднял его и развернул. Пашка и Катя встали рядом, заглядывая ко мне через плечо.
На листке был рисунок — лежащий на лапах черный дракон с крыльями за спиной. В лапах он держал пепельницу. Вокруг дракона были уже знакомые нам иероглифы с платка. И надпись: «ИСКАТЬ ДРАКОНА».
— Что это? Дракон какой-то? — удивился Пашка. — Сказки для детей. Зачем Проскурин нам на дракона показывал? Может это не то, что мы ищем?
— Иероглифы с платка узнаешь? — спросил я.
— Да это наши иероглифы, — согласился Пашка.
Я на всякий случай достал одну из копий платка, которую мы сделали у профессора Долматовского.
Листок с драконом и рисунок платка положил рядом. Сомнений тут никаких быть не могло, это одни и те же иероглифы.
— Что это может означать? — спросил Пашка.
— Похоже, платок помимо иероглифов содержал что-то еще, — догадалась Катя.
Какая она все-таки умничка. Подумал я, а вслух сказал другое:
— Вероятно, на платке какими-то невидимыми чернилами был сделан рисунок. При проявке фотографии Проскурин обнаружил контуры рисунка. И зарисовал их. Я вот что думаю, если иероглифы обозначают место нахождения, то рисунок показывает на то, что мы должны найти в этом месте.
— Дракон пепельница, — фыркнул Пашка. — Стоило ли ради этого весь огород городить.
— Думаю, что если это так, то это не простая пепельница. Стали бы простую пепельницу так тщательно прятать. Значит, эта пепельница очень дорогая. Какое-то большое сокровище, — сказала Катя.
— Или это пепельница с секретом, — высказал я еще одну версию. — Ладно. Теперь мы хотя бы знаем, что нам надо искать. Возвращаемся.
Мы расставили все вещи по местам и покинули ателье тем же путем, как и пришли. Теперь мы знали, что нам хотел сказать фотограф.
Осталось только на месте проверить его догадку.
Впереди нас ждала поездка на Васильевский остров за пепельницей драконом, который сам по себе не был сокровищем, но скрывал в себе новую тайну, указывающий дальнейший путь к сокровищам.