Двойное счастье

Глава 28

Вера

Особняк просто огромен! Спасибо маминому другу за шубу, выручил, не то слово! Имени не знаю, но пусть у него все будет хорошо! И пусть он утешит маму!

Это просто настоящий музей, а не дом. Везде ковры, вазы, портьеры, статуи, распиханные по закуткам, все чисто прибрано, захочешь – не придерешься. Очень свежо и пахнет утренним садом. По широкой лестнице домоправительница провела меня на третий этаж. Тут совсем нет дверей, один огромный зал или комната. Даже не знаю, как и назвать это место. Окна со всех сторон, широченная кровать на высоких извитых ножках, подушки разбросаны по полу, шкафов нет вовсе. Только небольшие комоды и кофейные столики. Стеллажи с книгами притаились в углу, там же укрылся от взглядов целиком прозрачный письменный стол странной формы. Не то это дракон выпятил вверх свое пузо, откинув голову на ковер, не то это тигр стоит на четырех лапах и готовится прыгнуть. В любом случае необычно и странно.

- Ванная комната расположена за той дверь. Прикажете устроить купания для вас?

От душа я бы сейчас точно не отказалась. Но что значат купания, не понимаю. Мало ли?

- Нагрейте мне воду.

- Разумеется. На завтрак вы предпочтете спуститься в столовую или прикажете подать его в вашу комнату?

- Пожалуй, спущусь.

- Ваши вещи приказать поднять сюда сразу же или позже, когда вы соизволите завтракать? - к такому исполнению моих желаний я не привыкла. Да и вещи в карете никому не нужны, кроме Мориса, мне-то уж точно.

- Там только вещи моего ... мужа, - назвать кого-либо моим собственным мужем, прямо глядя в лицо этой строгой даме, оказалась непросто. Словно я созналась в чем-то постыдном. В раннем браке, который никто никогда не одобрил бы.

- Вот как? Простите за назойливость, то есть у вас с собой совсем нет вещей? - брови дамы взлетели ко лбу. Наличие у меня мужа не столько шокировало, сколько отсутствие у меня барахла.

- Так получилось. Я не собиралась сегодня куда-либо ехать. И тем более приобретать вот это вот всё.

- Что вы! Ни в коем случае не объясняйтесь передо мной! Мы мигом решим эту проблему, я сейчас же приглашу к вам наших портных. Ткани остались ещё со времён прежней хозяйки.

- Вы же говорили, что хозяйки у особняка не было очень долго?

- Что может случиться с атласным шелком и бархатом в стазисе за несколько сотен лет? Я слежу за вещами со всей тщательностью! Ничего не пропало, даже не думайте, все в точности соответствует записям в амбарной книге! Изволите убедиться?

- Для начала я бы хотела просто отдохнуть, - лицо женщины исказила гримаса непонимания, - устала с дороги.

- Конечно! Сейчас всё устрою. Располагайтесь, - женщина попятилась к лестнице и ускакала, судя по звукам, перепрыгивая через ступеньку. Как мне себя вести? Чего ждать? Где Морис? С ним было бы проще. Взгляд упал на кровать. Или, наоборот, гораздо сложнее. Первая брачная ночь, даром что утро... Нет, этого я точно хочу избежать. Благо у мужа есть отдельная комната. Я его не знаю, да и не готова и в этом плане становиться взрослой так быстро. Не сейчас и, наверное, не с ним.

Не успела толком додумать свою мысль, как на лестнице раздался топот ног. Сюда поднимаются. Вопрос кто и зачем? Неужели меня нашли стражницы? Может, я ляпнула в разговоре что-то не то? Выдала себя с головой? Вихрем в комнату влетели юноши. Все в темной одежде, подтянутые и симпатичные. Я покраснела, наверное, от неожиданности. У одного ещё и тазик в руках. Он-то зачем? У второго какая-то палка. Бить меня, что ли, собрались? Ну-ну. От подола моей юбки стремительно начали разбегаться полупрозрачные ящерки, замирать по углам, самая крупная улеглась на ноги. Парни остолбенели, дружно склонили головы.

- Сиятельная! Мы сейчас все исправим!

Что исправят? Кому? Ящерка в дальнем углу зашипела и встала на задние лапки, выкатив вперёд тощее пузо. У меня натурально дернулся правый глаз, думала, о таком только в книжках пишут. Нет, глаз, действительно, может дрыгаться сам по себе. Двое пробежали в сторону двери, где, по слухам, стоит ванна. Ещё двое устроились на подушках посреди комнаты. Один поставил перед собой свой тазик, второй вставил себе в рот палку. Забавно. Третий остался стоять у лестницы, скинул с себя жилет и рубашку, следом ботинки, на цыпочках пробежал до подушек, поднял вверх тонкие руки, и замер.

- Можно? - спросил тот, что с тазом.

- Да, - протянула я. Опять соглашаюсь непонятно на что.

Парень тихонько ударил по тазу, словно по барабану, раздался слабый гул, вслед за ним из палки наружу вырвалась тихая мелодия. Неужели этот невзрачный предмет – настоящая флейта? Замерший парень резко обернулся вокруг себя, повел плечами, изогнулся в спине. Танец? Похоже на то. Тело парня вплетается в эту мелодию, то ускоряясь, то замирая. Двигается и вьётся на одном месте, перетекая из одной позы в другую. Тихонечко звякнули браслеты, надетые на его щиколотки, дернулись, вливаясь в мотив узкие бедра. Я окончательно залилась краской. Все вроде прилично, а с другой стороны, ясно, что нет. Слишком откровенно. Но он же в одежде? В штанах-то уж точно. Тогда почему я краснею? Наверное, с непривычки. Дернулись на окнах портьеры, пряча от нас всех рассвет. По полу покатились некрупные бусины, каждая светится изнутри. Точно такие освещали весь сад и сам особняк снаружи, только более крупные. Эта же россыпь докатилась до музыкантов, поднялась с пола и разлетелась по воздуху. Парень танцует теперь в окружении мелких искорок. Длинные светлые волосы рассыпались из хвоста по плечам, наверное, резинка лопнула. Танец все ускоряется, я краснею, не зная, куда себя саму деть, как смотреть, как реагировать. Все это до ужаса неприлично и невыносимо любопытно. Флейта зовёт и плачет, жалуется, что я не следую за мелодией, не пытаюсь влиться подобно танцору в этот мотив. Таз то звенит, то выдает гулкое эхо. Все вместе завораживает, не даёт отвести в сторону взгляд. Тело юноши покрылось крохотными каплями пота, они сияют с блеском в прихотливом свете мечущихся огоньков.

- Купальня готова, - громкий голос оборвал мое наваждение, вырвал из сказочного волшебства, вернул обратно в реальность. Заставил опустить руки, которыми я попыталась, оказывается, неумело влиться в мотив. Как стыдно!