Двойное счастье

- Жаль, - искренне сказала я. Супруг отчего-то поспешил запереть за мной дверцу. Молюсь. Реально молюсь всем известным богам. Индийским тоже, на всякий случай. У них там, кажется, был кто-то с шестью руками. Меньшим количеством рук этих лошадок точно не удержать! Карета качнулась немного на правый бок, стукнули сапоги о ступени, следом послышался свист, и мы взяли с места. Теперь я хорошо понимаю, что это значит. Какой там газ как в машине! Тут даже тормозов нету! Мы просто несёмся вскачь. И окна спереди нет, а до боковых шторок мне как до луны! Повозку болтает, я изо всех сил держусь за дурацкий диван и приглядываюсь, за что бы ещё можно было уцепиться покрепче! Жуткие виражи, непонятные мне остановки, мельтешение огоньков по сторонам. Когда же это закончится! Ну хоть ненадолго прервется. Чуть спала скорость, я рискнула оторвать одну руку от мягкой обшивки и протёрла глаза. Вся ведь мокрая как мышь и, что особенно стыдно, от страха. Даже по шее катится капелька пота. Как раньше-то люди в этом ездили? И в фильмах все красиво, а на самом деле совершенно не так. Может, просто лошади попались неправильные? Вероятно.

Наконец мы затормозили. Какое это, оказывается, счастье, просто стоять! Лучше не думать, что там делают звери-кони, и не собираются ли они рвануть снова вперёд по каким-нибудь своим лошадиным делам. Карета сделала крен влево. Морис, похоже, слез с облучка. Место кучера вроде так называется, помню, учили про ямщика, который сидит где-то там. Или в стихотворении было облачко, а никакой не облучок? Пойми этих поэтов. Шаги, муж открывает ко мне дверь. Снаружи ничуть не светлее, чем внутри. Темный бок дома, запах влажной травы и деревьев. Где мы хоть?

- Супруга, вы дозволяет мне сходить одному за вещами?

- Попроси кого-нибудь их принести.

Постаралась не выдать ужаса своим голосом. Как представлю, что останусь одна посреди улицы в этой скорлупке с жуткими лошадиными мордами впереди. Нет уж. Не отпущу. Или вместе, или никак. Мне тут вообще все не нравится! Пережить бы ночь и поскорее вернуться домой!

- Я попробую распорядиться. Вы вполне довольны лошадками? Их скорость вас порадовала?

- Нет.

- По прямой дороге они смогут бежать и быстрее, не сомневайтесь. В городе я должен был тормозить в поворотах.

- Езжай медленней. То есть правь. Это было ужасно. Честно.

- Простите, - поник весь, опустил голову и скрылся во тьме. Кругом тишина, нет сигналов машин, спят птицы. Страшновато сидеть вот так с открытой дверцей кареты. Ещё и кони фырчат, злятся на что-то. Я бы, наверное, тоже на их месте злилась. Вместо конюшни и сна нестись ночью во весь опор, волоча за собой эту дурацкую штуку и меня саму. Невдалеке лязгнуло железо. То ли это калитка закрылась, а может, дверной молоток. Осторожно спрыгнула на дорогу. Она песчаная здесь, твердая, но каблуки все равно утопают. Раздался приглушенный голос Мориса.

- Доброй ночи, Мершем.

- Ты откуда? Тебя же выставили.

- Я теперь принадлежу высокому дому Ветра. Принеси мои вещи, пока супруга мне разрешила.

- Твоя, может, и разрешила, а наша – не знаю. Ночью беспокоить точно не стану.

- Мершем, мы уезжаем из города, и я не знаю на сколько. Супруга приобрела новое поместье, вероятно, захочет там обустроиться. Передай мне только мой сундучок черного дерева, в нем подарки от тети. Остальное разделите между собой.

- Я бы и рад, но сам понимаешь.

- Не понимаю. Вещи, доставшиеся до брака или в подарок, принадлежат только мне. Верни их.

- Пошел вон! И супруге своей так и скажи. Нечего по ночам ездить в гости к приличным дроу! На порог вас не пущу, пока жена не проснется.

Что за хамство? Меня послать вон! Я ему что, собачонка? Приехали забрать вещи. Так сложно отдать? Кажется, сейчас я устрою скандал, но нам очень быстро все вернут.