Мятежный Инопланетянин

21

Циррус не была знакома со вторым этажом, за исключением того, как попасть в хозяйскую спальню, но как трудно открыть несколько дверей, чтобы найти детскую? Надеюсь, не слишком. Секс с красавчиком-воином не выходил у нее из головы.

Ничего себе, Циррус могла бы спать с ним каждую ночь и просыпаться с ним. Она принимает эту мысль за чистую монету и не задумывается об этом. Не слишком ли рано?

Она пришла в комнату с детскими голосами. Циррус глубоко вздохнула и прислонилась спиной к стене, чтобы замедлить сердце и дыхание.

Циррус знала, что в нем было что-то хорошее. Ее сердце говорило, что этот парень был другим. Это был парень, которому она могла доверять. Никогда не была с кем-то таким сильным, таким контролирующим.

Циррус так любила отца Поппи, что подумала о том, чтобы присоединиться к нему после его смерти, но была беременна. Тогда она ничего не сделала бы, чтобы защитить драгоценный сверток, растущий внутри нее. То же самое чувство пронзило ее пять лет спустя.

Циррус не могла украсть жизнь у мальчика. Она найдет способ заплатить за лекарство. Возможно, она бы работала здесь бесплатно, чтобы расплатиться с долгами. Циррус сделает все, что ей нужно для своего ребенка. Плюс, здесь была гарантированная еда. Это было то, что Циррус не могла обещать своему ребенку каждый вечер.

Взяв себя в руки, Циррус открыла дверь и вошла. Дети были за детским столом с маленьким химическим набором со стеклянными колбами, горелкой и трубками, идущими из контейнера в контейнер.

— Привет, мамочка. Олби рассказывает мне о растениях и фотосинтезе.

— О, это хорошо, — ответила она.

Циррус ничего не знала о фотосинтезе, но помнила его со школы. Для пятилетнего мальчика Альбедо казался очень умным. Это должно быть то, что он делал весь день — читал.

— Олби, — сказала Циррус, используя то, что ее дочь назвала его, — ты ходишь в школу или учителя приходят сюда?

— Репетиторы приходили сюда из деревни, пока кто-то не поспорил с отцом, и он не отрезал ему язык…

— Хорошо, — сказала Циррус, поворачиваясь, чтобы остановить мальчика.

Глаза ее дочери были размером с чашку Петри на столе.

— Твой папа отрезал мужчине… — Поппи закрыла рот рукой.

«О боже», — подумала Циррус, — «ее дочери долгие годы будут сниться кошмары».

Олби пожал плечами.

— Он не хороший человек. Держись от него подальше.

Циррус увидела испуганные слезы в глазах своей маленькой девочки. Циррус изо всех сил старалась защитить Поппи от войны и смерти вокруг них на Земле. К счастью, ребенок был достаточно молодым, поэтому она почти ничего не помнила. Но сейчас...

Циррус подхватила дочь, осторожно держа ее за дыхательную трубку, и посадила на бедро. Поппи уткнулась лицом в шею.

Олби смотрел с беспокойством в глазах.

— Извини, мама Поппи. Я не хотел ее пугать.

Циррус обняла его одной рукой.

— Я знаю, милый. Просто у нас таких людей не было.

Мальчик кивнул.

— Я понимаю. Я бы тоже этого не хотел.

Альбедо снова повернулся к жидкости, кипящей над маленькой горелкой. Ее сердце кричало за ребенка. Он был в ужасном положении. Достаточно взрослый, чтобы знать правду, но слишком молод, чтобы что-то с этим делать. Будет ли Хасс беспокоиться, если мальчик вдруг пропадет?

Нет, этого не может быть. Циррус не знала достаточно о лекарстве в контейнере, чтобы пополнить его, когда придет время. Она поцеловала его голову.

— Я забираю Поппи обратно вниз. Может быть, тебе стоит побыть здесь некоторое время.

Мальчик кивнул, но не посмотрел на нее. Ее сердце разбилось. Циррус найдет способ освободить ребенка, если это будет последнее, что она сделает.

Дверь в спальню внезапно распахнулась. Бэй вошла и огляделась. Когда ее взгляд упал на маленькую девочку, ее губы растянулись на лице.

— Ну, кто это? — спросила Бэй, когда скользнула в комнату.

Циррус инстинктивно отступила назад, крепче сжимая девочку. Олби встал перед ними лицом к женщине.

— Поппи мой новый друг. Отец сказал, что я могу иметь друзей, когда захочу.

Бэй фыркнула.

— Он сказал только потому, что знал, что у тебя нет или не будет друзей, жалкий ребенок.

Спина Альбедо выпрямилась. Какая ужасная вещь, чтобы сказать ребенку. Циррус опустила свою дочь, готовая сказать сучке все что думает. Ее руки сжались. Циррус никогда не угрожала физически, но женщина перешла черту.

Глаза Бэй стали большими.

— Охранник, иди сюда! — закричала она, бросаясь к двери.

Вошел огромный мужчина, которого Циррус признала одним из элиты. Это означало, что Хасс вернулся. Ей нужно было вытащить Поппи отсюда. Сейчас.

Циррус протянула ей руку за спиной, указывая рукой на своего ребенка.

— Не нужно вызывать помощь, чтобы спасти свою жалкую задницу. Мы уходим.

Бэй подняла руку, останавливая ее.

— Да, это так. Но не туда, куда ты думаешь. — Бэй указал на Олби. — Ты тоже пойдешь.

Циррус протянула руку мальчику, как дочери. Он секунду смотрел на нее, затем обхватил ее маленькими пальцами.

— Следуй за мной, — сказала сука, кивая охраннику.

Теперь она была высокомерна, когда ее кто-то поддерживал. Подожди, пока не останемся одни в следующий раз.

Их проводили по задней лестнице и через дверь. Потрясенная, Циррус застыла на месте, выйдя наружу. Солдаты, которые тренировались, бегали повсюду. Все что-то несут или тянут сумки. Самый длинный транспорт, который Циррус когда-либо видела, направлялся из заднего здания, достаточно длинный, чтобы перевозить десятки мужчин.

За ним было несколько грузовиков с массивными грузовыми контейнерами за пассажирской кабиной. Что происходило?

Охранник похлопал Циррус по плечу, чтобы она снова начала двигаться. В стороне деревянный ящик упал с кузова грузовика и разбился о землю. Лазерные пушки, десятки из них, выскользнули из осколков. Оружие, они загружали боеприпасы. Оглянувшись вокруг, Циррус увидела, что все мужчины готовятся к отъезду.

Бэй Этч привела их к транспорту с двумя кабинами, припаркованному снаружи. Сумки и подносы с едой выстроились вдоль сидений. Ящики на ящиках с товарами были сложены под сиденьями, вдоль прохода, прикрывая окна. Там было достаточно, чтобы прокормить армию.

Циррус ахнула, притягивая двух детей к себе. Слишком скоро. Это было слишком рано, чтобы начать войну. Она и Поппи должны были уйти до того, как это случиться. Получить лекарство и уйти.