Мятежный Инопланетянин

18

«Сделай что-нибудь», — сказал Альбедо. А что? Сэйдж наблюдал, как Поппи без сознания упала на землю возле главного дома. Она бежала к своей матери и внезапно остановилась.

— Она слишком полная! — кричал мальчик.

Сэйдж тут же подумал, что это полная чушь, но это относилось только к нему. Потом что-то щелкнуло. Ее легкие!

Сэйдж подхватил ребенка без сознания и побежал к задней двери. Было бы нехорошо, если бы кто-нибудь из элиты, все еще находившийся там, видел их.

Циррус попыталась схватить ее дочь, но Альбедо удержал ее.

— Сэйдж спасет ее, — сказал он, покачав головой.

Сэйдж не был уверен во всем этом, но у него не было времени останавливаться на этом сейчас. У него была технически мертвая маленькая девочка, для которой он должен был найти способ выжить.

Держа ребенка на руках, Сэйдж подбежал к двери кладовки и положил обмякшее тело на пол. По его оценке, Поппи не дышала около минуты. Он проверил пульс. Ничего. Циррус проскользнула в комнату в сопровождении Альбедо.

Встав на колени рядом с ребенком, Сэйдж наклонил подбородок девочки, зажал ей нос и надул ей рот, но воздух не вошел.

— Ее легкие переполнены, — сказал Альбедо и протянул ему шприц.

Когда Циррус опустилась на пол рядом со своей дочерью, ее глаза были размером с тарелки, и она уставилась на иглу, переданную ему мальчиком.

— Это еще зачем?

Вспоминая, что он читал в кабинете Хасса, Сэйдж поднял рубашку девочки над ее ребрами.

— Что ты делаешь? — Беспокойство в голосе Циррус испугало его. Что, черт возьми, он делал?

Альбедо поднял низ рубашки, чтобы показать Сэйджу, где находится его трубка — между четвертым и пятым ребрами. Сэйдж опустил шприц.

— Стой! — крикнула Циррус, хватая его за руку. — Что ты делаешь?

Сэйдж наблюдал, как мальчик, намного более взрослый для его юного возраста, положил руку женщине на плечо.

— Ты доверяешь ему?

Они оба посмотрели на Сэйджа. Циррус тяжело сглотнула и снова повернулась к мальчику.

— А ты?

— Да, — не тратя ни секунды сказал Альбедо.

Это шокировало Сэйджа. Он знал ребенка всего пару дней. С Хассом как отцом, Сэйджа удивило, что мальчик так легко доверял. А может и нет. Но он верил.

— Да, — сказала Циррус. — Я доверяю тебе.

Сэйдж кивнул один раз, сосчитал пять ребер и медленно протолкнул иглу в кожу. Он провел ладонями по штанам. Он должен был сделать это совершенно правильно. Слишком мелко — он повредит мешок; слишком глубоко — проколет легкое. Его пальцы надавили чуть больше.

Примерно две минуты без воздуха для ребенка.

Шприц держался ровно, Сэйдж отодвинул поршень, и в пробирке образовалась гнилая желтая жижа. Циррус ахнула. Сэйдж сосредоточился на девочке. Он мог сделать это. Твердо.

Две минуты тридцать секунд.

Как долго человек может жить без дыхания? Сэйдж не хотел это выяснять. Шприц наполнился, он вытащил его, направил в сторону и выстрелил в пол. Перепрыгнув через крошечное тело, Сэйдж опустился на пол, чтобы сделать то же самое с другим легким.

Игла пронзила кожу, удерживая ее между пальцами, он отодвинул поршень. Ничего не вышло. Сэйдж ругнулся и толкнул маленький металлический стержень дальше.

Три минуты. Нет воздуха.

Его руки начали дрожать. Девочка собиралась умереть, потому что он не мог поставить чертову иглу в нужном месте.

Циррус скользнула рукой по его руке.

— Все будет хорошо. Вдохни.

Сэйдж почти смеялся над ее словами. Он забыл дышать!

— Сэйдж, — тихо сказала Циррус. Он посмотрел на нее. — Я доверяю тебе.

Он видел в ее глазах нечто большее — страх, надежду, доверие, любовь.

Приняв решение, Сэйдж вытащил иглу и воткнул ее в другое место. Когда он отстранился, пластиковая трубка наполнилась густой жидкостью.

— Будь готова начать делать искусственное дыхание, как только я закончу, — сказал Сэйдж. — Ты можешь дышать за нее?

Циррус кивнула. Не глядя, Сэйдж знал, что Циррус слишком взволнована, чтобы говорить.

Три минуты тридцать секунд.

— Готова? — спросил он.

Сэйдж осторожно вытащил металлическую иглу и бросил ее на пол. Положив руки друг на друга, он завис над узкой грудью девочки.

— Дыши, — проинструктировал он.

Циррус опустилась на колени возле лица дочери. К его облегчению легкие Поппи наполнялись воздухом. Сэйдж начал компрессии.

— Раз, два, три и… дыши.

Он начал снова.

— Раз и два и…

Его сердце колотилось так сильно, что Сэйдж с радостью отдал бы ей половину, и они оба были бы в порядке. Под его руками тело Поппи забилось в конвульсиях. Она закашлялась, и он чуть не потерял сознание. Нет, не совсем, но черт возьми. Поговорим о напряжении. Это было намного хуже, чем в тот раз, когда Сэйдж сражался с призрачным клыком и чуть не погиб за свои усилия.

Малышка села и огляделась по сторонам.

— Как мы сюда попали? — спросила она.

Мать обняла ее и покачала. Альбедо подполз и обнял дам.

Сэйдж чувствовал себя немного обделенным.

— Могу ли я присоединиться к групповым объятиям? В общем, я сыграл в этом небольшую роль.

Циррус рассмеялась сквозь рыдание, протянула руку и притянула его к себе. Его руки обхватили тело, которое он хотел снова уложить в постель. Ее волосы пахли персиковыми цветами, его любимым ароматом.

Затем что-то странное появилось внутри него. Сэйдж не был уверен, чувствовал ли когда-либо это чувство. Это заставляло его отчаянно защищать то, что он держал в руках. Сэйдж убил бы, если бы кто-нибудь попытался причинить им вред.

Ярость и гнев, которые Сэйдж держал так долго, что изо дня в день заставляли его отомстить за свою семью, больше не подавляли. Эта новая эмоция покорила ярость.

Это было похоже на мазь над обожженной кожей. Очищает, успокаивает. Это заставило его улыбнуться, так что что бы это ни было, ему это не повредит.