Мятежный Инопланетянин

13

Закончив с офисом, Циррус подумала о том, чтобы пропустить ванную и пойти прямо в детскую комнату. Но еще было рано. Возможно, он еще не проснулся. Вздохнув, Циррус толкнула тележку для уборки в спальню, встав перед той же дверью, что и раньше.

Обдумав это, Циррус поняла, что нет источника воды. Она должна нести ведра воды внутрь и вверх по лестнице. Черт возьми. Циррус даже не знала, где ведро. Если бы только была ванна или душевой шланг.

Ее озарило.

Циррус поспешила на улицу и обратно в сад, схватила водяной шланг и потащила его за угол, чтобы остановиться под окном второго этажа. Шланг был достаточно длинным, чтобы добраться до ванной. Проблема в том, чтобы дотянуться до окна.

Циррус поспешила внутрь и в комнату. Подняв окно вверх, она отогнала птиц, заставив некоторых из них издать леденящие кровь крики. Единственное по чему она не будет скучать, так это по этим гребаным птицам.

Снаружи под окном Циррус держала в руке головку шланга и поняла, что не было ни единого шанса, что сможет забросить ее через квадратное отверстие. Головка была слишком легкой; ей нужно больше веса, чтобы она могла подкинуть его вверх.

Оглядевшись, Циррус искала что-нибудь, чтобы привязать к концу шланга. Затем она увидела дыру в саду, где вчера застряла ее обувь. Циррус склонила голову вниз. Что за черт?

Циррус сняла туфельку, обвязала вокруг нее шланг. Проверяя вес, она подумала, что это может сработать. Теперь, главное попасть в дырку. Циррус фыркнула. Сколько раз женщины хотели сказать это своим неуклюжим партнерам?

Двигаясь из стороны в сторону и обратно, Циррус выровняла свое тело с окном. Балансируя на своей обутой ноге, она совершила бросок, наблюдая, как туфля и конец шланга взлетели высоко в воздух, и с глухим стуком упали на землю, даже не достигнув стены. Желая, чтобы земля поглотила ее, Циррус оглянулась, чтобы увидеть, видел ли кто-нибудь это.

Подойдя ближе, Циррус изменила угол полета. На этот раз ботинок ударил чуть ниже выступа и упал. Начиная испытывать разочарование, Циррус запустила эту чертову штуку, крякнув в конце. Ее глаза расширились, когда она увидела, что насадка поднимается выше и быстрее, чем она намеревалась.

Вот дерьмо! Он разобьет стекло. Хасс убьет ее, как только вернется. Циррус попыталась ухватиться за веревку, чтобы остановить подъем, но было слишком поздно. Груз угодил в цель, и она никогда не увидит дочь здоровой.

Как только конец шланга достиг оконного стекла, одна из заноз в заднице вернулась на свое место на подоконнике. Вместо приземления пушистое тело служило буфером, зажатым между шлангом и окном. Она взвизгнула и улетела. Туфля приземлилась на выступ, каблук свисал.

Циррус подпрыгнула и вскинула руку.

— Да!

Циррус побежала внутрь и поднялась по лестнице. Забежав за угол, она врезалась в стену мускулов и отскочила назад. Сильная рука удержала ее от удара о пол — рука, прикрепленная к великолепному телу.

— Ну, — сказал Сэйдж, — доброе утро, моя прекрасная леди. Что тебя так взволновало? Я хотел бы, чтоб ты снова столкнулась со мной. Мне понравилось.

Это было так неубедительно, что Циррус не могла удержаться от слов.

— Ты что, серьезно?

Сэйдж притянул ее ближе и поцеловал. Он спросил разрешения, когда впервые поцеловал ее. Хорошо, что согласие покрывало каждое прикосновение и ласку от него.

Электричество покалывало до пальцев ног. Сэйдж обхватил ее лицо, погладил ее по щеке и крепко прижался к ее губам, пожирая ее своей силой. Когда их губы встретились, их охватила такая страсть, что кислород исчез из легких.

Сэйдж погладил ее челюсть и притянул Циррус ближе к себе. Каждое прикосновение его языка усиливало ад в крови. Киска сжалась, и ее штаны пропитались ее потребностью.

Циррус всхлипнула, запустила ногти в его короткие волосы и крепко сжала в кулаки. Возбуждение пронзило ее и убедило раздеть его. Сэйдж осыпал легкими поцелуями ее ухо и вниз по ее шее.

— М-мм, — промычал он. — Даже твои носки пахнут отлично.

Носки? Циррус дернулась назад и нахмурила брови. Сэйдж указал на ее плечо. Она потянулась и схватила свой носок, который повесила там раньше, нахмурившись от его улыбки. Должно быть, он думал, что она идиотка.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Циррус, отодвинув его в сторону. — Разве ты не должен тренировать своих людей или готовиться к массовым убийствам? — Очевидно, Циррус все еще была немного раздражена из-за войны.

Сэйдж не был виновником войны, но он, казалось, не делал ничего, чтобы остановить Хасса. Делает ли это его таким же злым? Циррус не хотела этого. Сэйдж ей действительно нравился.

Она протопала по коридору к спальне.

— О чем ты говоришь? Я не убиваю... — сказал Сэйдж, догоняя ее.

Циррус подняла руку, чтобы остановить ложь, готовую сорваться с его рта.

— Я здесь не для того, чтобы судить тебя. Я ничего не могу сделать с такими людьми, как ты. Я могу заботиться только о себе и тех, кого люблю.

Его брови опустились.

— Что ты имеешь в виду, под люди, как я?

Ее кулаки сжались, и Циррус прикусила губу, чтобы не извергнуть ненависть. Если она разозлит его, он может легко убить ее или сообщить о ней Хассу, который убьет ее на месте. Но ничто не помешает ей спасти свою маленькую девочку. Она зашла так далеко, чтобы подобраться так близко.

— Слушай, у меня есть работа, — сказала Циррус, открывая дверь спальни и поворачиваясь, чтобы закрыть ее, чтобы Сэйдж не последовал за ней.

Его нога скользнула между дверью и косяком. Она подумала, не попытаться ли ее раздавить, но это было ребячеством.

Циррус повернулась, направилась к окну и подняла руки в воздух.

— У меня график, мистер Литсабер. — Какое глупое имя. — Мой босс проверяет мою работу сегодня, так что мне нужно идти.

Она схватила туфлю и шланг, и втащила их внутрь.

— Что ты с ним делаешь? — спросил он.

Да, Циррус чувствовала себя глупо, протягивая шланг через окно, только в одном ботинке, и ее внутренности все еще дрожали от его поцелуя.

— Уходи, — сказала она.

Сэйдж шагнул вперед и потянул за шланг.

— Позволь мне помочь.

Что за хрень? Кто в аду помогает наемному слуге? Солдаты не будут делать такие вещи. Ее глаза сузились на него. Здесь что-то не так. Потом Циррус вспомнила, как он вчера висел в окне кабинета. Только тот, кто пытается не быть пойманным, делает что-то настолько глупое.

— Кто ты? — спросила она.

Его глаза смотрели на нее с удивлением и... чувством вины? Написанных в них.