Страница 7 из 129
— Дышать можно, — прислушавшись к своим ощущениям, констатировала я, — а вот есть…
— Во время второго завтрака не принято наедаться. Там подают лишь печенье и сладости к чаю.
— Именно ими я и планирую наестся!
— Но правила приличия… — Эльза посмотрела на меня и вздохнула, — постарайтесь не испачкать платье кремом. Крошки стряхнуть легко, а вот отстирывать кружева от жирных пятен довольно сложно.
— А что, — заинтересовалась я, — будет большой торт?
Увы, но торта на столе в «малой западной столовой» не оказалось. На столике рядом к чайным комплектом стояла лишь тарелка с несколькими крохотными кексиками. Наверняка произведением кондитерского искусства, но я бы предпочла, чтобы количество не компенсировалось качеством.
Зато сегодня на «втором завтраке» отсутствовала леди Беатрис и, судя по радостному оживлению Марилены, это что-то значило.
— Ма не появится?
— Она сразу после завтрака отправилась с визитами, — лорд Реджинальд Нортвуд поправил очки, перевернул газетный лист и принялся изучать вторую страницу «Клавдиумских ведомостей». — Сначала к Эшборнам, затем к Олдервикам. Обещала вернуться к обеду, но…
— … но светская жизнь порой так утомительна и непредсказуема, о да! — подхватила Марилена. — Хочешь поставить пепельницу, Па?
— Если не сложно…
Вскочив, Марилена схватила со своего столика тарелку с кексиками, сунула один в рот, остальные высыпала ко мне и скрылась за дверью.
— Можете взять и мои, если хотите, — неожиданно предложил из-за газеты лорд Реджинальд. — Дни, когда я мог безнаказанно потреблять сладкое и мучное, давно минули.
— Спасибо, сэр, я…
Дверь снова хлопнула — Марилена ворвалась обратно, с торжественным видом неся перед собой бронзовую пепельницу на витой чугунной ножке. Следом один из слуг, пожилой мужчина, чем-то смутно напомнивший мне секретаря Джотто, нес на подносе коробку сигар и спички.
— Благодарю, Чарльз, — произнес лорд Реджинальд. — И да, курить можно всем, если кто еще пожелает. Ри упоминала, что вы предпочитаете трубку, так что…
— Па! — Марилена топнула ногой… затем подскочила и обняла отца за шею, причем так, что со стороны это напоминало удушающий прием. — Фейри сейчас подумает невесть что! Будто я только и делала, что все-все про неё наушничала и кляузничала!
— И вовсе ничего такого… — начала я.
— Уверен, мисс Грин поймет все совершенно правильно, — усмехнулся отец Марилены. — Чарльз, насчет трубки леди…
— Она лежит…
— … вместе с кисетом, в прикроватном столике, — невозмутимо произнес Чарльз, — верхний ящик справа, прикрыта шейным платком.
— Слуги, — Марилена отпустила отца и рухнула на кушетку, «совершенно неприлично» по её собственному выражению закинув ноги на боковую подушку, — бесполезно даже пытаться что-то скрыть от них в этом доме.
— Но, если позволите, мисс, — обращаясь ко мне, продолжил Чарльз, — во дворце есть большая коллекция трубок и трубочного табака. Упаковки полностью герметичны, уверен, за четыре десятилетия вкус лишь улучшился.
— Насколько мне известно, — с улыбкой добил мою решимость отказаться лорд Реджинальд. — Прадедушка Марилены охотно позволял всем своим гостям и даже слугам пользоваться запасами табака и трубками своей коллекции. «Жить, а не храниться», что-то в этом роде. Так что, полагаю, он был бы только рад лично помочь вам с выбором, окажись вдруг среди нас. По большей части, правда, там формат
«бочка, чтобы одной набивки хватило на всю вахту»
, но есть и несколько небольших. К тому же, — добавил он, — после слов Чарльза мне и самому стало интересно, какой стала трубочная смесь после стольких лет. Сам-то я, как видите, предпочитаю сигары…
Мысленно я попыталась воспроизвести генеалогическое древо подруги, в итоге с ужасом уткнувшись в ростовой портрет «Второго Лорда Адмиралтейства, сэра Френсиса Дарнли», украшавший — или уродовавший — собой стену на первом этаже дворца. Старый адмирал на портрете явно выглядел недовольным примерно всем. С другой стороны, если человека, всю сознательную жизнь бороздившего волны, и собравшего на лице соль всех известных океанов и большей части морей, внезапно забрать из привычной ему среды, нарядить в роскошную одежду и заставить несколько часов неподвижно позировать живописцу, сложно ждать иного результата.
— У-ужасная привычка, — нараспев протянула Марилена, явно подражая кому-то, — эти твои сигары.
— Мисс Грин? — вопрос вывел меня из легкого ступора.
— Если можно… я бы попробовала… наверное.
Чарльз величаво кивнул и, поставив коробку сигар на столик лорда, вышел из столовой.
— Гм. А он случайно не родственник…
— Двоюродный племянник, — вновь уткнувшись в газету, сообщил отец Марилены. — Вы ведь хотели спросить о секретаре сэра Невилла?
— Па, — окликнула его с кровати Марилена, — давай сыграем в карты, а? Как раньше. Научим Фейри плохому… ой.
— Садиться играть в карты с эльфом? — лорд Реджинальд удивленно глянул на дочь поверх газеты, — Ри, когда и за что ты успела меня так невзлюбить?
— Па?
— Мисс Грин способна разглядеть и запомнить мельчайшие детали карты, побывавшей у неё в руках или на столе, — наставительно произнес отец Марилены, — а также опередить расклад на руках у других игроков по мимике, изменениям тембра голоса, потливости… а в моем случае банально разглядеть отражение в стеклах очков.
— Вы несколько преувеличиваете, сэр…
— Па, откуда ты столько знаешь об эльфах?
— Хороший вопрос… — лорд Реджинальд аккуратно сложил «ведомости», положив их на столик рядом с чайником. — Для начала… о, а вот и трубки!
Глядя на внесенную под руководством Чарльза доску, я осознала, что сильно недооценила масштабы коллекции покойного адмирала, предположив, будто фраза «есть и несколько небольших» будет означать две-три, максимум, пять трубок. Между тем, на доске разложили две дюжины — и я подозревала, что большее число просто не поместилось.
— Рекомендую, — правильно истолковал мое замешательство Чарльз, — начать вот с этой бриаровой, — он взял небольшую трубку из второго ряда, — малышки. К ней хорошо пойдет вишневый «черный капитан». Вы ведь предпочитаете фруктовые смеси, не так ли?
Увы, как раз «фруктовая» составляющая длительного хранения не пережила. От яркой вишни остался лишь сладковатый оттенок, впитавшийся в табачные листья. Но и назвать этот вкус плохим я бы не посмела. Другой, необычный, непривычно мягкий, с легкой древесной нотой.