Страница 68 из 129
Я пролистнула несколько страниц, прежде чем глаза «зацепились» за один из набросков. Этот вариант выглядел… текучим? Вытянутая носовая часть, с забавными крылышками, похожими на севшую бабочку. В этом рисунке не чувствовалось угловатой гномской основательности, зато в нем имелось что-то напоминавшее рыбу, не ленивое озерное существо, а стремительную тень в морской синеве… и несущуюся по лесу лань, когда она вытянулась в прыжке.
— Этот? — заглянул мне через плечо Хэмвен. — Интересно… а почему выбрали его?
— Он тут… красивый.
Грориссон тоже присоединился к разглядыванию рисунка, одновременно пытаясь вытереть руки тряпкой. Получалось не очень, после дня лежания в замковом дворе ткань уже давно стала самостоятельным видом грязи.
— В этом варианте получается меньше полезного пространства внутри, — заметил он. — И передняя часть такой формы… склепать-то мы склепаем. Но с точки зрения прочности я бы предпочел что-ничуть другое.
— Мы проектируем не таранный броненосец, — возразил профессор, — а для маневрирования, даже гоночного, жесткости конструкции хватит. Но меня смущает форма борта…
— Надо пустить изгиб, как от нашей смеси, — вылезший откуда-то снизу Тайлер провел пальцем по рисунку, оставляя жирный темный зигзаг, — Ори, вы ведь сможете?
— Ори все сможет, — проворчал Грориссон, — так что не стесняйтесь, придумывайте самую заковыристую форму. Выточим, состыкуем, залакируем…
— Тогда делаем этот! — решительно произнес Джон Сибрук. — Времени-то и впрямь не очень. А кораблик очень даже ничего выглядит. Непривычно, но, если он и впрямь будет порхать, как бабочка, я ему заранее все прощаю!
— Позволь, Джон, — вскинулся профессор, — но так же… антинаучно! Мы тратим столько сил и времени, чтобы выяснить оптимальную форму, а ты предлагаешь выбрать, основываясь… на чем⁈ «Он красивый»?
— Френсис, послушай, — Старый Шкипер опустил руку на плечо профессора, — мы все ценим твои усилия, твой вклад и отдельно, твой выдающийся перфекционизм. Не сомневаюсь, будь у тебя год, а лучше, три, ты бы «вылизал» это катер так, чтобы воздух перед ним сам собой раздвигался в стороны, как у смазливого юнги… в общем, у нас нет года.
— Это не повод, — профессор дернул плечом, но Сибрук держал его крепко, — хвататься за первый же вариант просто потому…
— Остынь, Фрэнси. Хочешь, почирикаю на твоем птичьем? Мисс Нортвуд интуитивно визуализировала наблюдения по нитям и маслу в потоке. Так для тебя лучше звучит?
— И получилось красиво, — добавила осмелевшая Марилена. — Мне тоже этот вариант нравится.
— «Красиво» и «нравится», это не научные доводы, — пробурчал Хэмвен. — А какие-то… эльфийские.
— Так разве это плохо? — удивленно посмотрел на него Старый Шкипер. — Отлично же. Выиграем гонку, от заказчиков отбоя не будет! Эльфийское нынче в моде.
* * *
Как известно, вид работающего гнома вызывает радость и меланхолию. Радость у тех, кто планирует воспользоваться трудами его работы, а меланхолию у всех прочих, остро понимающих: сравниться с подгорными коротышками по трудоспособности получится примерно никогда.
Сейчас я все же относилась больше к первой категории, чем ко второй. К тому же, после ночи непрерывной работы даже гномы выглядели немного вялыми. Исключение представлял Том Тайлер, с утра принудительно посланный вздремнуть хоть пару часов.
— По правильной технологии, — проверявший крепления кормовых рулей Ори широко зевнул, — этот лак должен сохнуть не меньше двух суток, желательно, в помещении с подогревом. Но где мы, а где правильная технология… э-х-х!
Мне очень захотелось добавить, что на входе в это помещение надо будет повесить большую и хорошо заметную табличку: «входить только в снаряжении для водолазов»! даже в открытом и продуваемом всеми ветрами замковом дворе запах лака перекрыл все прочие. Резкий, смолисто-хвойный, чуть сладковатый, с тяжёлой масляной нотой, он шёл, казалось, отовсюду.
— По-моему, получилось красиво, — встав рядом со мной, заявила Марилена. — Даже лучше, чем я нарисовала.
— Красиво, — Грориссон зевнул еще раз, даже не делая вид, что пытается прикрыть рот ладонью, — если бы места присуждали за внешний вид, пьедестал, считайте, уже у нас в кармане. Но вот беда, юные леди, финишной ленточке на вид катера плевать. Ты можешь лететь хоть на коробке от печенья, лишь бы пришёл первым. Эй куда лезешь⁈ — последний окрик адресовался Тайлеру, почти коснувшемуся борта. — Грязными клешнями на чистое⁈
— В кочегарку! — не задумываясь, ответил полугном. — Надо же проверить перед полётом.
— Для начала, на этом катере нет никакой кочегарки! — пафосно заявил Ори, — подача газа в камеру сгорания происходит сама по себе. Есть место бортового инженера в машинном отделении… но с чего ты решил туда лезть?
— Ну а кто же? — недоуменно моргнул Том. — Ваши точно не полетят. Вчера же сами говорили, не гномское это дело, по небу бултыхаться. А я маленький, легкий, еще и по весу выиграем. Но этих, — он махнул гаечным ключом в сторону склонившегося над картой Аллана, — выпускать никак нельзя. Любая поломка и все, сядут в кружок и будут горько рыдать. Они же как дети, даже хуже, сами гайку законтрить не сумеют!
— Неубедительно, но хоть как-то аргументированно, — Грориссон смахнул с кафтана прилипший листок и зевнул в третий раз, — вот что… сходи, попробуй хоть немного руки отмыть, а там поглядим.
— Надеюсь, — по-прежнему не отрываясь от карты, сухо произнес Аллан, — в моей компетенции пилота сомнений нет? Или есть другие кандидатуры?
— Есть, как не быть, — фыркнул Старый Шкипер, — вон, профессор чуть из штанов не выпрыгивает…
— Джон! Выбирай выражения, здесь все же дамы!
— … да и я не прочь тряхнуть, хм, стариной, — невозмутимо продолжил Старый Шкипер, — но ты не переживай, мальчик-на-палочке, первый полёт за тобой. Нанять опытного пилота за несколько дней до старта гонки не выйдет даже у Её Величества.
— К тому же, — добавил Ори, — опыта управления
таким
катером все равно нет ни у одной живой души на свете. Вы, лейтенант, будете первопроходцем.
— Примерно это я и хотел услышать, — кивнул Аллан, снова наклоняясь над картой. — Фейри, теперь ты. Обрати внимание…
Внимание я «обратила» уже некоторое время назад, но легче ничуть не стало. Разложенная на ящике из-под какой-то гномской машинерии карта для меня оставалась просто непонятной раскрашенной бумагой.