Чудеса в раскрутке

— Хёдель действовал в одиночку, — Бенедикт все-таки решил воспользоваться разрешением сэра Невилла и опустился на стул, — и это вторая проблема, еще большая, чем первая. Даже когда внедрил своего агента и думаешь, что «держишь руку на пульсе», всегда остается шанс: рядом с ним кто-то ходит и медленно сходит с ума. Может вообще не делиться своими планами с товарищами по борьбе, может вообще держаться в стороне. Или, напротив, разглагольствовать в пивной, пока все не перестанут обращать на внимания на вопли жалкого пьянчуги. Предсказать их действия невозможно и потому список успешных покушений со стороны подобных одиночек удручающе велик.

— Да-да, и мой предшественник в этом скорбном списке, — недовольно произнес сэр Невилл. — Скажи, Бенедикт, не лишись я ног по воле случая, ты бы переломал их лично? Удобно же, когда охраняемая особа шагу ступить не может? Ладно, не надувай щеки. Сейчас-то у нас действовал не псих-одиночка, верно?

— Все так, мессир, — согласился Бенедикт, — и, должен признаться, это меня пугает. Кто-то счел возможным угрожать Великом Дому Дарнли, а также одному из Верховных Судий. Кто-то достаточно умный, чтобы организовать этот «показательный фейерверк».

— А такой умник должен бы понимать, что без внимания мы подобную угрозу не оставим, — подхватил сэр Невилл. — И все же счел возможным поугрожать. Прямо интересно, кто ж это в Арании настолько смел?

— Или не в Арании! — подал голос лорд Реджинальд. — А угроза, на которую мы не можем не отреагировать — обманный финт.

— У хорошего фехтовальщика, — медленно произнес Паук, — обманный финт отвлекает внимание от настоящей атаки. Но… еще он может сам стать началом атаки.

— Полагаю, мы все думаем примерно в одном ключе.

Аккуратно затушив остаток сигары, отец Марилены обошел нашу кушетку, открыл шкафчик и достал оттуда несколько стаканов, а следом пузатую бутылку с черной этикеткой.

— Па!

— Я-то гадал, откуда тут взялось кобольдова отрава! — фыркнул сэр Невилл. — А это тайные запасы Реджи. Джотто! Тащи сюда клятый настой, ну и себе плесни чего-нибудь, чтобы не стоял с пустыми руками…

— Мне тогда ча… — договорить я не успела, потому что на столике перед нашей кушеткой появились два стакана. — Но…

— Полпальца каждой, не больше, — качнул бутылкой лорд Реджинальд. — исключительно в медицинских целях.

Так и очеловечиться недолго, тоскливо подумала я, глядя как янтарная жидкость наполняет стакан. Курить я уже давно начала, в напитках докатилась до гоблинского эля, теперь меня собираются отравить продукцией кобольдов. А ведь даже запах казался слишком резким и тяжелым, оттенки давили, наслаиваясь: дым и торф, влажная земля и пепел, мед и мята, отчетливо медицинский «спиртовый» вкус. Чересчур много всего сразу, и это я только принюхалась к содержимому стакана.

— Ваш травяной настой, мессир.

— Г-гадость…

Марилена уже понесла свой стакан к губам и, глядя на неё, я тоже решилась на глоток.

Опрометчиво. Если запах воспринимался как удар, то вкус напитка оказался жидким огнем, ожегшим носоглотку. Закашлявшись, я едва сумела поставить стакан обратно, как на меня накатила следующая волна. Тепло… только мир почему-то качается и словно запаздывает.

— Так, этому столику больше не наливать! — донесся откуда-то из разноцветного тумана голос Паука. — Первый раз вижу, чтобы с одного глотка виски так пьянели. Реджи, а ты ведь знал?

— Подозревал… — сквозь туман я ощутила, как чья-то рука мягко подталкивает меня к спинке кушетки. — Обопритесь на что-то и старайтесь не терять равновесие. Сейчас пройдет пик ощущений, а дальше будет намного легче.

— Напоил бедную девочку, — осуждающе качнул головой сэр Невилл. — А ведь мог за такое и в нос получить.

— В нос?

Четкость картинки понемногу вернулась, но чувство легкой дезориентации пока оставалось, хоть и не настолько сильное, как в первые мгновения.

— Спросите как-нибудь при случае вашего арквена Керуана про нос графа Карадока, — хитро щурясь, посоветовал Паук. — Джотто!

— Да, мессир, — отозвался секретарь. Себе он взял тонкий бокал с чем-то нежно розовым, с тонким фруктовым ароматом.

— Пока наша эльфийка приходит в себя, зачитай выжимку из её последнего доклада Карду. Про полуэльфа и воздушные гонки.

Вслушиваться в краткий пересказ моего собственного рапорта о встрече со Сноррадоттир я не стала. Зажмурилась и попыталась разобраться в собственных ощущениях. Тепло… легкая расслабленность… шум в ушах… жить буду… наверное.

— Что скажете, джентльмены и леди?

— Гномы, — лорд Реджинальд чуть повернул кисть руки, любуясь, как грани стакана дробят последние лучи заходящего солнца. — Держу пари, они знают об этой возне значительно больше, чем говорят.

— Все гномы или одна конкретная гномка, отчего-то решившая отсыпать нам немного крошек со стола? — со смешком уточнил Паук. — Так-то я с тобой согласен, Реджи. Кто-то из коротышек наверняка по уши влип в шашни с этим… ну как вы его прозвали… дирижер…

— … Музыкант, — подсказала Марилена.

— … с ним самым. Не только и не столько те треклятые пушки, а лабораторное и промышленное оборудование и прочие штучки-дрючки. Возможно, из тех, что коротышки обычно наземникам не продают, но, если крепко взять их за бороду и хорошенько подергать… возможно, причина сдержанности мисс гномки как раз в этом. Коротышки ужасно не любят выносить сор из пещер.

— Не только гномы!

Виски не только сжег мне носоглотку, но и слегка растормошил мозг, выпустив наружу мысль, уже давно занозой сидевшую где-то в глубинах подсознания.

— С ним работает кто-то из Перворожденных. Не подручные-полукровки вроде Кэла или Амалинты, а настоящий эльф. Моховый ядозуб, убивший Артура Бентинка, девочка из «оборотней»… это не те вещи, которые человек может взять и купить.

— Прекрасно, — откинув голову, сэр Невилл выдал порцию каркающего смеха. — Список подозреваемых растет прямо на глазах. Теперь еще и эльфы… помогающие сжигать собственный Лес ракетами с подводной лодки.

— Если позволите, мессир, — секретарь, отложивший было свою папку из коричневой тисненой кожи, вернул бокал на край комода и снова взялся за

«хоронилище особо важных бумаг»