Страница 118 из 129
Второе тело мы нашли рядом с катером — даже после смерти летчик упрямо продолжал хвататься за обломок штурвала. Молодой парень, с едва начавшими пробиваться усиками, вряд ли старше двадцати. Лицо показалось знакомым, но смутно. Наверняка мельком я видела его либо на вечеринке после первого этапа, либо в пабе после второго, да и просто на летном поле могли пересекаться. Но имя так и не вспомнилось.
— Похоже, выбросило при ударе о землю, — тихо произнес Тайлер, подняв обрывок ремня, — а вот механика…
От останков катера тоже пахло кровью, но пытаться найти кого-то среди перекрученного железа не стоило даже пытаться.
— Интересно, — Аллан обошёл керосиновую лужу, натекшую из лопнувшего бака, и опустился на корточки, а затем и на колени, пытаясь заглянуть вглубь остатков катера. — Что скажешь, инспектор полиции?
— А должна? — даже при внимательном взгляде я видела ровно то же, что раньше. Смятый и перекрученный ударом чудовищной силы металл. Деревянные части корпуса от удара разметало вокруг, на мятой раме удержалось лишь несколько досок сине-золотого цвета. Паровой котел сместился вперед и лопнул, тыча обрывками труб во все стороны сразу, машину сорвало с креплений, перекосило, заклинило…
— Кейворитная решетка, — подсказал Тайлер, — там, в глубине, виднеется…
— Традиционно на воздушные корабли ставят две решетки, — встав, лейтенант заложил руки за спину, — носовую и кормовую. Согласно правилам Адмиралтейства, мощности одной должно хватить для приземления
«с безопасной для экипажа скоростью»
.
— А тут одна, — схватившись за торчащий обломок трубы, Том сунул руку вглубь останков катера. — Наверняка коррезская конструкция, они как раз любят ставить одну большую вместо двух помельче. Планки стоят вертикально.
— Именно.
Я посмотрела сначала на полугнома, затем на лейтенанта. Не похоже, чтобы они в такой обстановке решили подшутить над глупой ушастой девой. Просто в самом деле видели что-то, недоступное мне. Вернее, лучше понимали увиденное.
— А можно теперь все то же самое, но для эльфов?
Том и Аллан переглянулись.
— Попробуй ты, — сказал Тайлер, — у тебя образование и вообще язык лучше подвешен. А я пока попробую добраться до стопорной пружины.
Лейтенант вздохнул.
— Кейворитная решетка, — начал он, — обычно имеет в конструкции пружину, фиксирующую планки вертикально, в позиции минимальной тяги. Мера предосторожности, чтобы на стоянке корабль вдруг не воспарил в небеса сам по себе.
Над головой каркнула ворона — обижено-возмущенно, ведь она и её подруги уже слетелись на ужин и теперь возмущались помехами. С востока донесся низкий гул летящего на небольшой высоте гоночного катера.
— В полете пружину блокирует специальный механизм, — продолжил О’Шиннах, — простой, надежный, но…
— … если сломается, — голос Тайлера из глубины механизма звучал с непривычно-металлическим эхом, — решетка встает на вертикаль, и вся подъемная сила разом пропадает. Что и случилось у этих бедолаг.
— Шли они где-то на трех тысячах, — задумчиво сказал Аллан, — одного при падении выбросило… или выпрыгнул сам. Падать с такой высоты примерно полминуты, может, чуть меньше. Недостаточно, чтобы успеть хоть что-то сделать, но вот осознать происходящее времени более чем достаточно. Ну что там, Том?
— Не могу дотянуться, — прохрипел Тайлер, — но… вижу остаток механизма, и он какой-то странный… словно погрызенный.
— Пахнет соляной кислотой, — я наконец-то распознала запах.
— Да, похоже на действие кислоты, — Том вылез из обломков и, отойдя чуть назад, стал, засунув обе руки в карманы и словно бы нахохлившись. — Умно… как и надпил на нашей трубке с газом.
— Что мы можем сделать?
— Сообщить стюардам гонки, — пожал плечами Аллан, — примерные координаты я запомнил. Накрыть чем-нибудь от воронья… заказать в храме поминальные молитвы за их души. А ты что думаешь?
Я как раз думала, что хочу поскорее вернуться на «Варга» и подняться в небо. Где светло, чисто, а внизу расстилается волшебная страна с игрушечными домиками. С высоты все выглядит красиво, спокойно, безмятежно.
Но вслух сказала другое.
— Кто-то не хочет, чтобы все долетели до Клавдиума.
— Все, — отозвался лейтенант, — и не долетят.