Страница 62 из 86
Она издала стон и вскинула руки в воздух. - Ты был тем, кто хотел этого в первую очередь.
“Я передумал”, - ответил я.
“Почему?”
“Я уже говорил тебе: эта Элли, такая вежливая и дружелюбная. Это хуже, чем та, которая изо всех сил старается меня разозлить”.
Ее глаза сузились, когда она посмотрела на меня, но затем она раздраженно вздохнула. “Я не могу победить”, - проворчала она, опустив плечи. - Что бы я ни делал, ты меня ненавидишь.
Она выглядела такой хрупкой, когда говорила, что мне захотелось пнуть себя за то, что я утащил ее с трибуны. Я был таким идиотом. Все, чего я хотел, это снова увидеть немного больше огня в ее глазах. Вместо этого я расстроил ее.
Я медленно приблизился к ней и остановился, когда был всего в нескольких дюймах от нее. - Я не ненавижу тебя, Элли.
Она подняла на меня глаза. Как мне показалось, целую минуту мы только и делали, что смотрели друг на друга. Сначала ее взгляд был полон неуверенности и боли. Но по мере того, как тянулись секунды, что-то изменилось в ее глазах, и каждый нерв в моем теле затрепетал от желания.
Этот момент так отличался от того, что мы пережили ранее сегодня вечером. Не было той нервозности, которую я видел в ее глазах, и связь между нами снова вспыхнула жаром. Потребовалась каждая капля самоконтроля, чтобы не сократить дистанцию между нами. Я пытался улучшить ситуацию, а не испортить ее еще больше.
У меня внутри все сжалось, когда я поняла, о чем думаю, и странное чувство пронзило меня. Я действительно беспокоилась за Элли. Мне действительно было небезразлично, что она чувствует из-за моих действий. Это было не то, как я должен был вести себя рядом с ней, и мне нужно было уйти, пока я не сделал чего-то, о чем мы оба пожалеем.
Я быстро отстранился от нее, и электрическая связь между нами, казалось, исчезла, когда ее взгляд опустился на землю. Теперь, когда я немного отдалился, мне показалось, что я снова могу дышать — как будто мой разум не был заполнен густым туманом, который мешал думать.
“Меня в любом случае не волнует перемирие”, - сказал я. “Только, пожалуйста, не притворяйся тем, кем ты не являешься рядом со мной”.
Глаза Элли поднялись, чтобы встретиться с моими. Она хмурилась так, что я не мог понять, что именно, но она медленно начала кивать. Казалось, мы пришли к взаимопониманию.
Она открыла рот, как будто хотела сказать что-то еще, но прежде чем она успела заговорить, я повернулся и пошел обратно к трибунам. Она согласилась перестать вести себя как робот, и это было все, чего я хотел. Мне не нужно было, чтобы она спрашивала, почему меня так волнует, что она ведет себя как она есть, — не тогда, когда я не хотел задавать тот же вопрос самому себе. Я слишком боялся того, каким будет ответ.