Ненавистник для мамочки

Близняшки уставились на нее.

— Вы самая крутая! — воскликнула Коллетт. — Когда вырасту, хочу быть как вы.

Амарилис усмехнулась.

— Надо познакомить вас с моими детьми. Может, вы им это скажете. Они совсем не считают меня крутой.

Через час после начала экскурсии, когда девочки уже поуправляли мини-краном, который перемещал предметы на пути роботов для проверки их реакции, они просто бурлили вопросами.

— А можно нам здесь жить?

— А у вас есть летние стажировки для несовершеннолетних? Нам скоро девять.

Делия почти ничего не говорила. Глаза у нее сияли, и большую часть дня ее прекрасное лицо озаряла улыбка. Не то чтобы она расслабилась, но ей было хорошо. Она жила восторгом своих детей. Эту ее мягкую сторону я прежде не видел. Но черт, как же мне хотелось видеть ее чаще.

Пока девочки засыпали Амарилис вопросами, Делия взяла меня за руку и мягко сжала.

При детях мы почти никогда не позволяли себе прикосновений. А я бы ни за что не решился начать даже с самого невинного. Ее девочки еще привыкали к этой мысли, и я не хотел перейти черту.

Но этот простой жест, то, что она сама потянулась ко мне, заставил мое сердце парить.

Она хотела касаться меня. Хотела быть со мной. От облегчения у меня почти закружилась голова. Ради этой маленькой связи уже стоило сегодня прогулять работу. Черт, я бы неделями ее прогуливал, лишь бы видеть эту ослепительную улыбку на ее лице.

— Не могу поверить, что это место существует. — Она снова с изумлением оглядела открытое пространство.

Лицо у меня потеплело, а сердце отбивало ритм в груди. Она не понимала. Не понимала, как много для меня значит. Сколько радости мне доставляет смотреть, как ее дочери носятся вокруг и задают бесконечные вопросы.

— Как ты это устроил?

— Как сказала Амарилис, мы вместе учились в колледже. И ее муж тоже. Я снова связался с ними несколько лет назад, когда DiLuca участвовала в тендере на строительство этого комплекса.

— Ты все это построил?

— Компания построила. Вообще-то мы много работаем с исследовательскими центрами. А штаб-квартира GeneSphere в Сипорте сейчас является мне в кошмарах.

Она похлопала меня по руке.

— Оу. А я думала, это моя работа.

Я потянул ее за руку и повернулся к ней лицом. Она была так близко, что я чувствовал ее пряный запах, когда наклонился и прошептал:

— Нет, принцесса. Ты преследуешь меня каждую минуту наяву. Я не перестаю думать о тебе.

Она посмотрела на меня, прикусив нижнюю губу. Блядь. Этот нежный взгляд. Он был таким редким. Я сглотнул и попытался найти слова, которые смогли бы точно объяснить, что она для меня значит, но нас прервала наша экскурсовод.

— А вы знали, что Энцо заказал Спота? Он сможет самостоятельно перемещаться по строительным площадкам, чтобы собирать данные и делать замеры в реальном времени. А еще он умеет выполнять лазерное сканирование и создавать трехмерные модели.

Две маленькие головы резко повернулись к нам, светлые косы взлетели.

— Почему вы нам не сказали?

Я пожал плечами.

— Его собирают несколько месяцев. Но мы хотим использовать его, чтобы сотрудникам было безопаснее на стройплощадках.

Девочки снова повернулись к Амарилис.

— Мистер Энцо довольно крутой. Он парень нашей мамы. Он хорошо знает математику и посредственно играет в шахматы, поэтому мы держим его рядом.

Делия прикусила кулак, чтобы не рассмеяться в голос. Она наслаждалась каждой минутой.

Я подхватил ее под руку, пока мы шли за девочками через лаборатории, и был бесконечно благодарен, что сегодня именно я заставляю ее улыбаться.

После экскурсии, вечера со всеми семью детьми, безумного количества вредной еды и марафона диснеевских фильмов дом начал затихать. Лив и Шей увели своих детей готовиться ко сну, а Лиам уже давно исчез внизу, надев на уши его наушники.

Я убирал разгром в гостиной, когда Делия и близняшки спустились вниз. Девочки только что вышли из ванны, в одинаковых клетчатых пижамах и с виноватыми лицами.

— Чиппи, можно тебя кое о чем спросить?

— Конечно.

Я сел на диван, и близняшки устроились по обе стороны от меня.

— Мы с Коллетт сделали школьный проект. Мы исследовали применение спутниковых технологий для картирования школ по всему миру. Так ученые и власти смогут выявлять нехватку информации и ресурсов. Мы построили модель машинного обучения, которая определяет типы зданий и сооружений, похожих на школы, с учетом региональных и культурных различий. А потом сделали презентацию.

Я приподнял брови и сел чуть ровнее.

— Это очень впечатляет.

— Это была идея Фиби. Важно знать, где находятся школы, чтобы люди могли помочь в случае стихийного бедствия, — объяснила Коллетт.

— Или для властей и некоммерческих организаций, когда они разворачивают сети широкополосного доступа или устанавливают вышки сотовой связи, — добавила Фиби. — Возможных применений очень много. У нас впереди еще несколько этапов тестирования, но пока мы довольны результатом.

Я был по-настоящему поражен. Конечно, я знал, что эти девочки умные. Они регулярно уделывали меня в шахматы и управляли инвестиционным портфелем Беккета лучше, чем команда выпускников Гарвардской школы бизнеса, которую он нанял. Но это был не просто ум. Это было чувство цели, широта взгляда, которой не хватало большинству детей. Девочки по-настоящему интересовались большими возможностями, и это многое говорило не только о них, но и об их матери.

— А потом школа выдвинула нас на премию.

— Премию МТИ для юных ученых, — сказала Делия из кресла и просияла. Материнская гордость ясно читалась на ее лице, и мне захотелось крепко ее обнять. Она не понимала, какая она потрясающая. Какая любящая, поддерживающая и вдохновляющая для этих детей.

— Мы финалистки в нашей возрастной группе. Нас пригласили на церемонию, и мы познакомимся с настоящими учеными и посмотрим лаборатории.

— Мы ходим туда в летний лагерь, так что кое-что уже видели, но они постоянно добавляют новое. Будет очень круто.

Коллетт теребила руки на коленях.

— Вся семья придет. На церемонию, вечеринку и все такое. И мы хотели узнать… — Она опустила взгляд на свои руки.

— Мы хотим узнать, сможешь ли ты тоже прийти. Раз ты теперь часть семьи, — закончила Фиби.

Ком в горле вот-вот перекроет мне дыхание, и я умру на месте, так и не успев оценить, насколько искренним и милым был этот момент.

— Да, — выпалил я, чувствуя, как у меня горит лицо. — Для меня это будет честь.