Страница 61 из 108
Правило шестиминутного душа все еще давалось тяжело, но я даже начал получать удовольствие от зеленых смузи. А возвращаться домой к толпе счастливых людей? К детским вопросам, сыпавшимся один за другим и заставлявшим меня смеяться, и к одной совершенно роскошной женщине? Да, трудно было не хотеть проводить там каждую свободную минуту.
— Если не хочешь спать дома, тогда разбей лагерь на стройке «GeneSphere». Мы отстаем от графика, а клиент каждый день нас долбит. Я закажу тебе роскошный спальный мешок.
— Ты когда-нибудь думал о семье? — спросил я Оуэна, не обращая внимания на его ехидство, и снова начал прыгать.
Он поморщился. Значит, по-прежнему нет. Он годами клялся, что не хочет ни жену, ни детей. Раньше я думал так же, но теперь начал сомневаться во всех причинах, по которым считал это ужасной идеей.
— Да ни за что. У меня пятеро братьев и сестер. Я и так слишком большую часть жизни все делил с другими. Спальни, ванные, всю эту хрень. Мы росли в крошечном доме моей матери, буквально друг у друга на головах. Еще с начальной школы я мечтал только о собственном пространстве, тишине и покое. Хотел много работать, учиться, получить хорошую работу и наслаждаться жизнью. И именно это я и делаю.
Он ускорился, и я заставил себя подстроиться под его темп.
— По крайней мере, делал. И снова буду, когда избавлюсь от «Эбер Хардвуд» и смогу уйти от всего дерьма, которое устроил мой отец.
Продолжая держать его темп, я внимательно посмотрел на него. На нем висело слишком многое, и он говорил об этом открыто и честно. Значит, я тоже был должен ему честность.
— Я запал на свою клиентку, — сказал я, замедляясь.
Блядь. В итоге я сдался и опустил скакалку, чтобы перевести дыхание.
— Да ладно, — ответил он и продолжил прыгать как ни в чем не бывало. — Мы с Амарой поняли это еще несколько недель назад. Но ты играешь с огнем, мужик.
— Знаю. Я держусь профессионально.
Это была маленькая невинная ложь. Потому что прижимать ее к стене в ванной, когда она вся мокрая, и целовать так, будто от этого зависела моя жизнь, наверное, не совсем профессионально.
— Я думал, она мужененавистница и исчадие ада. — Он приподнял бровь.
Во мне вспыхнуло желание ее защитить. Делия была сложной, многогранной и куда более глубокой, чем ей обычно приписывали.
— Она вспыльчивая, страстная и с характером. И, честно говоря, меня это жутко заводит.
— Иди к психотерапевту, — отрезал он, наконец бросая скакалку.
Я ударил его в плечо.
— Мы оба знаем, что психотерапии у меня было до хрена. Один из главных выводов? Мне нельзя игнорировать свои чувства. А к Делии у меня очень много чувств.
Он ущипнул себя за переносицу — верный признак, что я его раздражал.
— Ты можешь хотя бы дождаться окончания проекта?
Я кивнул на лапы, чтобы мы вернулись к настоящей тренировке.
— Я не идиот, — сказал я, нанося несколько ударов. — Проект закончится через несколько недель. Я умею быть терпеливым. Она все равно не хочет иметь со мной ничего общего. Она постоянно меня оскорбляет.
Он медленно ударил в мою сторону, я заблокировал выпад и ответил джебом.
— И тебе это нравится, чудик.
Я не отрывал глаз от мишеней, которые он подставлял, стараясь сохранять сосредоточенность.
— Черт, кажется, да. То, как она упирает руки в бедра и склоняет голову, чертовски сексуально. Иногда я думаю пробраться в суд, просто чтобы посмотреть на нее в ее стихии. Но боюсь, после такого уже не восстановлюсь.
Он коротко расхохотался и шагнул в сторону, усложняя мне задачу. Я пригнулся, уходя от его атаки. Он давил жестко. Ублюдок.
— Тебе надо перестать там ночевать.
— Все нормально.
— Не нормально. Ты сорвешься и сделаешь какую-нибудь глупость. Ты сам сказал, этот проект жизненно важен для будущего компании.
— У меня все под контролем.
Я ускорил работу ног. Хочет жестко — будет жестко.
— Ради бога, Энцо.
Он увернулся от меня и широко махнул лапой, попав мне сбоку по голове.
— Ты так занят тем, что сохнешь по этой женщине, что даже свою чертову голову не защищаешь.
Я потер висок, раздраженно поморщившись.
— Это был удар исподтишка, мудак.
Оуэн скрестил руки на груди и уставился на меня.
— Отлично. Надеюсь, я выбил из тебя дурь.