Страница 59 из 108
Именно такого школьного опыта мне самой когда-то хотелось. Вместо этого меня запихнули в форму, заставили целыми днями сидеть за партой и зубрить. Потом, в четырнадцать, меня отправили в «Мисс Портерс», где обратили в религию жесткой конкуренции и одержимости совершенством. Поэтому видеть, как мои девочки расцветают, развивают свои увлечения и получают подходящие возможности для своих сильных сторон, было глубоко приятно. Неважно, как сильно мне приходилось ужиматься, чтобы за все это платить.
Я уж точно решила стать матерью-одиночкой не потому, что думала, будто это будет легко.
— У меня хорошие новости, — сказала доктор Уорд.
Я выдохнула, даже не осознав, что задерживала дыхание.
— Как вы знаете, девочки еще в декабре представили свой осенний исследовательский проект. И, учитывая впечатляющий масштаб их научного исследования, результаты и анализ, школа выдвинула их работу на премию юных ученых Массачусетского технологического института.
Сердце у меня подскочило к горлу.
— Правда? — выдохнула я. — Но им восемь.
— Да. Там несколько возрастных категорий. Церемония для финалистов пройдет в Массачусетском технологическом институте в начале марта. Это очень волнующее событие. Финалисты и их семьи смогут посетить исследовательские лаборатории и познакомиться с учеными с мировым именем.
Черт. Я знала, что мои малышки потрясающие. Но они были необычными, своеобразными, и из-за этого их часто считали скорее странными, чем одаренными. И вот наконец их оценили такими, какие они есть на самом деле.
— Приедут дети со всей страны. И мы очень рады, что Фиби и Коллетт будут представлять Академию Фокскрофт. Они правда совершенно особенные ученицы, мисс Мастерс.
Я сияла. Парила. Не потому, что ценила достижения — на самом деле я старалась не загнать девочек в эту ловушку, — а потому, что они занимались любимым делом и блестяще с ним справлялись.
И они расцветали. Несмотря на все мои ошибки. Несмотря на все мои провалы как матери и как профессионала.
Ради этого стоили и усталость, и выгорание, и бессонные ночи.
Когда звонок закончился, я бросила телефон в сумку и глубоко вдохнула. К глазам подступили слезы, но я сдержалась. Поплакать можно и потом. Сейчас мне просто хотелось насладиться этим моментом. Так часто меня разрывало во все стороны, я чувствовала себя совершенно перегруженной и постоянно боялась, что все делаю неправильно. А такие моменты, когда мне напоминали, что, может быть, просто может быть, с моими детьми все будет хорошо, случались так редко. Они были особенными. Драгоценными.
Я столько лет жила в режиме выживания. Действовала на автомате, просто дотягивала от одного дня до следующего и уже смирилась с мыслью, что жизнь всегда будет такой. Что я буду давить, давить и давить, пока однажды, в далеком будущем, они не станут успешными взрослыми и не поселят меня в хороший дом престарелых, чтобы я доживала свои дни без стресса.
Но потом я унаследовала таунхаус. И открылась людям, которым доверяла больше всего. И вместе мы задумались: а вдруг есть другой путь? Вдруг нам не обязательно тащить все самим?
С тех пор мои друзья справились со своим прошлым и двигались вперед. Карьера, увлечения, любовь. Пусть даже все было запутанно, несовершенно и страшно.
Я давно уже все для себя решила, считая, будто знаю, каким будет будущее. Но за последний год изменилось так много, и все мои планы разлетелись к чертям. Мои малышки расцветали, потому что я попросила о помощи и приняла ее. Потому что впустила в их мир новых людей и новый опыт.
Что случится, если я сделаю то же самое для себя? Открою разум, а может, и сердце, для возможности чего-то нового?