Ненавистник для мамочки

Энцо вздохнул, но его губы тронула улыбка.

— Понятия не имею, почему весь этот бред меня успокоил, но успокоил.

— О, это кристаллы. От них идет сплошная спокойная, позитивная энергия. Поэтому я их и принесла. Чтобы ты расслабился.

Энцо фыркнул от смеха, а Кортни поцеловал меня в макушку.

Четыре года назад я бы не поверила, что вселенная приготовила для нас столько счастья. Но мы были здесь. И, черт возьми, нам, четырем девчонкам, невероятно повезло.

Делия

Ах, этот шум. Я по нему скучала.

С тех пор как все разъехались по своим домам на нашей улице, здесь стало странно тихо. Не постоянно, потому что Энцо соединил дома, чтобы дети могли бегать между ними. Так что время от времени у нас случались безумные игры в прятки. Но чаще всего здесь были только мы четверо.

Он нанял рабочих, чтобы установить внутренние двери между первыми этажами наших домов. А еще систему связи, с которой детей стало легче находить.

Мне не хватало беспорядочного уюта и того, как я постоянно спотыкалась о дротики от игрушечных бластеров и спортивный инвентарь. Остальные жили в новых домах уже два года, но время, проведенное всеми нами под одной крышей, казалось другой жизнью.

Сегодня мы с Энцо и близнецами принимали гостей, ужин в честь Дня благодарения у нас дома. Волшебный стол, который Кортни так щедро подарил мне, когда переехал, по-прежнему стоял здесь и собирал нас всех вместе. За эти годы он видел больше ужинов, праздников, домашних заданий и турниров по настольным играм, чем можно сосчитать.

Каждая семья должна была принести что-то для нашего пира. Как лучшему повару в семье, Роуэну поручили индейку. Дилан приносила свое знаменитое картофельное пюре, а Фиби приготовила семь разных пирогов. Когда она поняла, что выпечка — это кухонная наука, то всерьез ею увлеклась. А мама Энцо учила ее всем семейным рецептам ДиЛука.

После занятого утра с уборкой, готовкой и быстрым сексом с Энцо на чердаке мне отчаянно нужен был душ. Потом я спустилась вниз и обнаружила подруг на кухне. Они уже смешивали партию тыквенных мартини к празднику.

Сердце согрелось, когда я увидела их всех здесь. Мы все еще собирались по четвергам на встречи книжного клуба, а Беккет все еще созывал воскресные семейные собрания. Но иногда, когда в доме становилось слишком тихо, я скучала по ним.

— Где дети? — спросила я, принимая бокал, который протянула мне Лив.

— Беккет забрал их к нам. Играют в покер.

Слегка ошеломленная, я едва не выплюнула мартини.

— Отлично. Учим детей азартным играм.

Она пожала плечами.

— Я удивлена, что они еще не умеют.

Я подняла бокал.

— Туше.

Дилан посмотрела на меня с восторгом. Так она выглядела, когда что-то знала. Дилан умела хранить тайны, когда хотела, но сейчас, кажется, пыталась передать мне какое-то сообщение. Она положила что-то на стойку и подтолкнула ко мне, накрыв предмет ладонью.

Я приподняла бровь.

С веселой улыбкой она высоко подняла руку. Я опустила взгляд на то, что она оставила.

Блестящий камень.

— Это розовый кварц, — сказала она. — Он открывает сердечную чакру. Положи в карман.

Я поставила бокал с мартини и оттянула пояс легинсов. Сегодня День благодарения, и это моя одежда для еды, большое спасибо.

— У меня нет карманов.

— Засунь в лифчик. Так даже лучше. В левую чашку, для лучшего результата. — Она отпила мартини и окинула меня оценивающим взглядом поверх края бокала, накручивая на палец рыжий локон.

Я посмотрела на Лив, потом на Шей. У обеих лица были одинаково растерянные. Очевидно, они понимали происходящее не больше меня.

— Просто сделай, — предостерегла Шей. — Иначе она следующий час будет приводить доказательства эффективности кристаллов.

Я кивнула.

Это правда. Дилан приписывала безопасное и быстрое рождение Уиллоу кристаллам. Хотя на самом деле это, скорее всего, была заслуга врачей Бостонского медицинского центра. Не то чтобы кто-то из нас снова стал об этом говорить. Спор того не стоил.

— Раз уж мы заговорили о сердечных чакрах, — неловко сменила тему Лив, — ты все еще собираешься осуществить свой план?

Я кивнула, прижимая ладонь к животу, где вспорхнули бабочки.

— Я так счастлива, — выпалила я.

С тех пор как Энцо появился в моей жизни, я стала делать это чаще. Со временем я смирилась. И даже приняла это.

— Я хочу сделать все официальным.

Нам понадобилось три года, чтобы прийти к этому, и все это время он был со мной невероятно терпелив. При его поддержке я преодолела одни из самых серьезных испытаний в моей жизни. Наконец научилась доверять, открываться и принимать помощь. Впустить этого мужчину в свою жизнь, доверить ему своих детей — лучшее решение, которое я когда-либо принимала.

Каждый день он приносил в нашу жизнь смех, любовь и поддержку. И сегодня вечером я собиралась сделать ему предложение.

Энцо иногда поднимал эту тему, осторожно проверяя, готова ли я подумать о браке. Поначалу я резко пресекала разговор, но за последние несколько месяцев постепенно пришла к состоянию, когда знала без сомнений: я готова.

Я не хотела взваливать на него тяжесть предложения. Он и так столько для меня сделал. После тридцати восьми лет на этой земле я наконец почувствовала желание полностью связать себя с другим человеком. Поэтому приняла эти чувства и, как с любым испытанием, составила план.

Близнецы были целиком за. Они приняли его в семью и ни разу не оглянулись назад. Да и как иначе? Он говорил на их любимом языке науки и отвез их во все научные музеи восточного побережья. Они обожали ездить с ним на стройки и всегда возвращались домой с дикими историями о том, что видели. Теперь, в одиннадцать, они стали еще любопытнее к миру, а Энцо с радостью принимал и поощрял их вопросы. И тратил немало времени на исследования, чтобы ответить на каждый.

Они уже не раз высказывали свое мнение о моем статусе отношений с Энцо. Правда, они изо всех сил пытались уговорить меня спланировать выездную свадьбу в пустыне Атакама в Чили, где лучше всего в мире наблюдать за звездами. Так что у них был свой корыстный интерес.

Когда мы договорились вместо этого добавить ее в список поездок на каникулы, мы придумали план. Кольцо было идеей Колетт. Оно было сделано из отполированного бетона — идеального материала для моего надежного, трудолюбивого мужчины. Мужчины, который строил небоскребы и наши отношения с самого фундамента.